Ольга-чаровница и змиев сын

«Нельзя в змеиные дни по лесу ходить, судьбу пытать», — наказывала нянька.

Да только кто бы ее слушал. А уж незаметно покинуть тятин терем Ольга умела, как и воротиться, пока никто не заметил пропажи. Летом змеи добрыми были, льнули к рукам, грелись ее теплом. Только осенью избегали. Но оно и понятно: зима близко, пора в логово на сон собираться, здесь не до приходящих гостей.

«Если змий какой заприметит красную девицу, — говаривала нянька, — непременно запомнит, всю зиму о ней мечтать станет, а весной во что бы то ни стало найдет».

Очень хотелось Ольге со змеиным народцем повстречаться. Увы, ни одной вужалки она так и не встретила.

К людям же Ольгу не тянуло, казались ей скучными их разговоры о ярмарках да урожаях, у кого полюбовно сладилось, кого решили силком к порядку привести, сколько мешков муки намололи и у кого кто народился. А уж о тряпках да бусах, сластях, взглядах и чужих отношениях говорильни не терпела вовсе, искренне не понимая, кому какое дело до других.

— Моя чаровница… — Камень, венчавший посох, засветился самочинно без призыва силы.

Впрочем, это было неново: с тех пор, как Ольга обманом заключила в него Горана, сук вековечного дуба вел себя вольнее некуда. Хоть силу давал и в бою не подводил – уже неплохо.

Вначале ее сильно раздражало чужое присутствие, реплики невпопад и не ко времени, нотации, обвинения, разглагольствования или подтрунивания. Однако постепенно она привыкла. Ольга не признавалась в этом, но теперь не представляла своих вечеров и одиноких дней без их бесед.

Временами плененный Горан казался ей сродни приятелю или даже другу. Иногда благоразумие давало трещину настолько, что освобождающее заклятие повисало на языке, но пока Ольге хватало то ли ума, то ли сил, то ли мужества, то ли, наоборот, трусости не поддаться. В конце концов, она прекрасно помнила о произошедшем между ними. Очутившись на месте Горана, она не простила бы никогда.

— Да, мой змий?

— Ты обдумала вчерашнее предложение? Я жду ответа.

Не произнося ни слова, Ольга отошла от окна, шагнула к полке с диковинами всякими, провела кончиками пальцев по фигуркам, сделанным из камней и дерева. Все животные были слишком необыкновенны для Яви, притягивали взгляд. И кто только сотворил? А хотя бы вот этого оленя с огненными рогами?..

Неизвестно. Как и то, куда делась мать. Ни в Яви, ни в Нави ее точно не было: ни в живых, ни в мертвых. Но сколько ни спрашивала о ней Ольга, ничего узнать не сумела.