107 дней морозной мглы

— Бесовщина какая-то, — пробормотал юноша и потянулся.

Быстренько выпив взвара с калачом, он накинул то, что попалось под руку, и поспешил к Златозару, чтобы спросить совета у старой знахарки Хавроньи, которая жила вместе с ним.

Солнце только показалось из-за горизонта, а Сивер уже стоял на пороге дома и колотил в дверь.

— Ну, кого там ни свет ни заря нечесть пригнала? — послышался мужской сонный голос. — Уймись! Иду я, иду.

Заспанный Златозар, вытаскивая перья из бороды, прищурился, глядя на незваного гостя.

— Ты чего, Сивер? Случилось что? — спросил он и почесал за ухом.

— Доброго утра, сосед. Мне бы к Хавронье попасть. Не терпит дело. Пустишь на порог? — спросил юноша возбужденно и тут же уперся рукой в дверной косяк, всем видом показывая, что не примет отказа.

— Раз дело не терпит, то заходи. Не шуми сильно, дети спят, — сказал мужчина, удивленно пожимая плечами.

Сивер зашел тихонько в горницу, стараясь издавать как можно меньше звуков, но его предательски выдавал скрипучий пол. Ребятня во всю захохотала на лежанке, потешаясь над неуклюжим гостем.

Жена Златозара, стройная, невысокого роста женщина с длинной, почти до пола, косой, хозяйничала, готовя завтрак на все семейство. Дом был полон тепла и уюта, а воздухе витал аромат сдобного теста, только что поставленного в печь. Гостимира повернулась на шорох у двери, отряхивая муку с передника, и приветливо улыбнулась.

— Хавронья, это к тебе с первыми петухами пожаловали. Встречай соседа, — сказала женщина и продолжила заниматься стряпней.

Навстречу парню, откладывая из рук сухоцветы и травы, вышла женщина в преклонном возрасте. Пряди седых волос выбивались на округлые щеки из-под туго завязанного пухового платка.

— Соколик, ты чего такой встревоженный? — спросила она, посмотрев на него добрым взглядом. — Проходи, садись, рассказывай. Что болит?

Юноша быстро прошмыгнул на указанное ему место на лавке и тяжело вздохнул.

— Ничего не болит, бабушка Хавронья. Какая-то сила нечистая на меня нападает уже который день.

То сны со Сварогом снятся, будто я по небу с ним бегаю. Девушки всякие чудятся в белых платьях каждую ночь, то песни мне под окном поют, то спасти просят. Спать не могу уже вторую ночь. А в бане вчера так вообще обдериха** на меня напала, тоже помощи просила. Боязно мне, — ответил ей парень, вцепившись в скамью так, что костяшки на его пальцах побелели.

Женщина нахмурила брови и начала перебирать травы, которые висели пучками на веревке вдоль всей стены.