Пряничный домик Агнешки Кравчик

– И ты встретишь замечательного парня.

Кася в панике отбросила травинку, но пани Ядвига рассудила ее жест иначе.

– Магда, отпусти дочку, – тетушка Ядя, как самая старшая родственница, расположилась во главе стола. – Пусть встретится с подружками, поколядует, поворожит. Когда еще получится быть в деревне на Рождество? – И более ворчливо, со слышимым упреком добавила: – Все по заграницам шастаете.

После радостных приветствий повзрослевших подруг, взаимного разглядывания, охов и ахов по поводу перемен во внешности, сообщений о замужестве и рождении первенцев, настроение у Каси заметно улучшилось.

Переодевание в старинные костюмы, которые бережно хранились в доме Шиманьских, рьяно следующих национальным обычаям, и вовсе сделало праздник шумными и веселыми. Огромные сундуки явили нижние рубахи, расшитые руками прабабушек, домотканые полосатые юбки, шерстяные жилеты со шнуровкой впереди, пахнущие нафталином полушубки и кафтаны, и, к всеобщей радости – карнавальные колпаки и маски. Катаржине достались крылья ангела и сверкающий нимб, который особым образом крепился к голове. Правда, нести шест с огромной звездой она не решилась, слишком уж тяжелым оказался непременный атрибут ватаги ряженых.

Уже затемно девушки, довольные богатым сбором сладостей и денег, вернулись назад. Напившись с мороза горячего узвара, отсмеявшись до боли в щеках, принялись за ворожбу. Поджигали смятый лист бумаги, и рассматривали тень от пепла на стене, бросали золотую цепочку, загадывая, чтобы она свернулась бантом, что точно сулит скорую свадьбу, а потом добрались и до более «точных» гаданий, что непременно ответят на важные девичьи вопросы о суженом–ряженом.

– Касюня! Тебе в новом году замуж выходить! – Подруги обнимали Катаржину, которая с недоверием смотрела на соломинку, что «добралась» до порога по всем правилам гадания. Каждая ворожея отмеряла расстояние до двери своей соломинкой, и только у Каси она уткнулась острым кончиком в порог.

Остальные соломинки либо не дотянули, либо перемахнули его.

– Все за ворота, бросаем башмаки! – Потянув за руку, Марыся Шиманьска вывела Катаржину из ступора. – Поглядим–посмотрим, с какой стороны к Касюне суженый–ряженый придет!

Касин сапог, неловко крутанувшись, закопался носом в снег вместо того, чтобы показать в ту сторону, откуда придет жених, или, на худой конец, на порог дома, что однозначно говорило бы – замужества гадальщице не видать.