Пряничный домик Агнешки Кравчик

– И как это понимать? Каблуком вверх лег! Из–под земли, что ли, жених за Каськой явится? Пусть бросит заново! Ой, так нельзя! Перегадывание не считается! – неслось со всех сторон, пока Кася смахивала пушистыми рукавицами непрошеные слезы.

– Айда все в баню ворожить на зеркалах! – И вновь руки Марыси потянули Касю. – Чего плакать? – Маричка, оглядываясь на подругу, широко улыбнулась. – Неправда все это! Баловство!

Подшучивая друг над другом, вновь падая от смеха, в предбаннике разделись до нижних рубах. Сняли украшения и распустили волосы.

Потом занесли в хорошо натопленную баню зеркала и зажгли свечи.

– Кто первый пойдет?

– Катаржина! Пусть посмотрит на своего жениха! Ей первой замуж выходить! – Кто–то со смехом пихнул босую Касю в баню и закрыл за ней дверь.

– Не забудь сказать: «Суженый–ряженый, приходи со мной ужинать»! – глухо донеслось из предбанника, а потом раздалось шиканье, чтобы гомонящие затихли.

В бане пахло еловыми шишками и сушеными травами. Жар, идущий от горящих в печи дров, почему–то совсем не согревал.

Касю бил озноб, и до боли в пальцах не хотелось дотрагиваться до холодной серебристой поверхности. Во рту пересохло, грудь сжало железным обручем, и слова призыва застыли на губах. Страшила даже мысль заглянуть в созданный отражениями зеркал коридор.

«Баловство! Неправда все это! Никакой суженый–ряженый не явится!» – уговаривала себя Катаржина, косясь на неспокойный огонь свечи.

А страх становился все ощутимее. Пляшущие на стенах тени приобретали зловещие лики и тянули к одинокой ворожее свои руки–щупальца.

Стряхнув оцепенение, Кася поднялась со скамьи и направилась к двери, намереваясь солгать подругам, что провела гадание, но раздавшийся за спиной треск оборвал сердце.

– Уф! – с облегчением выдохнула крутанувшаяся на пятках Кася. Из печи сыпались искры, а яркое пламя шипело и прыгало на пузырящейся смоле расщепившегося полена. – Какая же я глупая!

Разворачиваясь назад, к двери, она краешком глаза заметила какое–то движение.

И закричала.

Из зеркала на Касю смотрел тот самый мужчина из сна.

– Что?! Получилось?! Он пришел?! Что ты увидела?! Кого?! – В баню влетели подруги, принося с собой прохладу. Но Кася не могла произнести ни слова, лишь показывала рукой на зеркало, где в серебристом коридоре таяла уходящая прочь фигура.

Позже, когда Катаржину отпоили пустырником и горячим чаем, и ее перестал бить озноб, выяснилось, что никто из присутствующих тень в зеркале не видел.