Пряничный домик Агнешки Кравчик

Неожиданно перед ней открылась поляна, и беглянка на секунду замерла, лихорадочно соображая, куда же кинуться дальше. Заметив горку, поросшую низкорослым ельником, Кася решила спрятаться под его пушистыми ветвями и хоть чуточку передохнуть. Оглянувшись в последний раз, девушка различила живой огонь в руках преследователей, и где–то там, глубоко в сознании, мелькнуло удивление «Почему факелы? Откуда факелы в наше время?».

Торопливо раздвинув колючие кусты, и сделав шаг в темноту, Кася поехала на спине куда–то вниз… и нашла себя лежащей на мягком ковре в пряничном домике.

С ужасом она обернулась на распахнутую настежь дверь. Снаружи под чьей–то тяжелой поступью скрипел снег. Шаг, другой и неведомый преследователь схватит ее за растрепавшуюся косу и вытащит в темноту. Кася, моля бога, чтобы успеть, извернулась и захлопнула дверцу. Дрожащими руками повернула ключ в замке. Не дожидаясь того, что произойдет дальше, бросилась вон из флигеля.

Ее метания по ночному дому и отчаянный призыв о помощи, могли бы разбудить мертвого, но никто, к ужасу Каси, не вышел ей навстречу.

Комната родителей оказалась совершенно пуста, а постель нетронута, словно на дворе и не стояла глубокая ночь.

– Где вы? – срывающимся голосом кричала Кася, кружась по дому, не обращая внимания на прилипающий к ногам подол ночной рубашки, оттаявший в тепле. Добежав до парадного входа, Катаржина рванула дверь на себя, но бушующий на улице ветер окатил ее дождевой водой, намочив то, что еще оставалось сухим после бега по загадочному лесу.

– Мама! Папа! Где все?

4.

– Тихо, тихо, доченька! Мы здесь! Доктор, что это? Бред? – Мягкий голос мамы немного успокоил. Кася сглотнула. Сорванное в крике горло ободрало болью.

– На фоне высокой температуры. Боюсь, как бы не началось воспаление легких. Дыхание жесткое, – прохладная рука легла на лоб Каси. – Где же тебя так угораздило, девонька?

– Наверное, она выходила на улицу.

Мы нашли ее ночную рубашку совершенно мокрой, – папа говорил тихо, почти шепотом, но в его голосе слышались досада и недоумение.

– Если не сможем сбить температуру, придется везти в больницу.

Кася хваталась за одеяло, которое хоть как–то защищала от озноба, но безжалостные руки сдернули его и задрали одежду. Вздрогнув от иглы, вошедшей в ягодицу, Катаржина жалобно заскулила, но пытка холодом закончилась – одеяло вернули на место.