Огонь в твоей крови

Мальчик добровольно влез в петлю рабства. Преданность семье, достойная восхищения. И грусти. Не надо быть Кассандрой, чтобы понять, как обрадовал темного мага подобный подарок.

— И колдун, естественно, согласился.

— Ага, — кивнул Федор, — он токо спросил, готов ли я умереть ради семьи. И, услышав ответ, поклялся заботиться о Марьяне и мамане до самой их смерти.

Лиля поморщилась — нехорошая формулировка. Хотелось надеяться, что колдуну хватило совести не приближать смерть несчастных женщин.

— Чего от тебя захотел колдун?

— У Ратмира, ну, моего хозяина, была штуковина, которую он не мог незаметно от других магов вывезти из города.

— Воняла? — Лиля заулыбалась. — Может, фонила?

— Ага, фонила, — невозмутимо согласился призрак. — Как призрак, я должен был охранять ее до возвращения Ратмира, который потом дал бы мне свободу и сделал хранителем всего города.

Брови ведьмы поползли вверх. Какой, однако, неугомонный этот Ратмир! И самоуверенный, раз заявил, что из скарбника, призрака, хранящего богатства своего хозяина, сделает духа-покровителя всего города.

— И ты собирался добровольно, неизвестно на какой срок существовать в качестве призрака? — уточнила девушка.

— Ну да, а чем плохо? Интересно же ж, и убить сложнее, чем человека.

С этим утверждением можно было поспорить. Как и человеку, бестелесной сущности нужно чем-то питать свои силы. И если первому для этого достаточно поесть-поспать, то второму нужен артефакт силы или маг. Еще бывают такие, как она, дающие энергию без ущерба для себя.

— Почему ты хотел стать хранителем города? Что тебе это дало бы?

— Решила, что я корысти ради? — криво ухмыльнулся Федор. — А вот и не угадала, кралечка. Я видел, как вешали ни в чем не повинных людей, мужиков с цеха покойного бати и женщин, работающих с мамкой в одной пекарне, видел, как сжигали заживо раненых красноармейцев, которых не успели эвакуировать. Раз так карты легли, то почему моя смерть не может помочь другим, подарив им фарт? Был бы я хранителем, то смог бы некоторых спасти.

Магичка недоверчиво смотрела на подростка, по сути, еще ребенка. Но глаза, в которых затаились боль и понимание того, что многим остается недоступным до глубокой старости, убедили ее, заставив поверить в искренность призрака.

— Ратмир за своим имуществом не вернулся?

— Как видишь, кралечка, — призрак развел руками, — я до сих пор торчу тут.

— Хочешь узнать, что стало с твоими родными? — вдруг предложила магичка.