Правь долго и счастливо, моя королева

Меня лишь представили ей, представили двум чудесным принцессам…

— Так получи и проклятие нашего рода!

Эмеральда закрывает лицо руками, отшатывается. Зеленые хвосты рукавов платья загибаются в чешую, ладони вырываются из моих, вытягиваются в кривые лапы, ноги — в чудовищный хвост. Свет мой Эми отталкивает меня, чтобы не задело хвостом магии, не разорвало близким чешуйчатым боком.

— Зачем тебе это?

— Затем, — касается Руби моих висков. — Затем, что я хочу. Хочу трон и хочу тебя, мой рыцарь!

Память вспыхивает багровым цветом и падает серым пеплом.

Дальше… не было меня. Но много чего было.

Шепот: «Убей!»

И меч, взлетающий над невинными. Мой меч! Драконница никого не убивала. Это сделал я.

Кровь-кровь-кровь. Руби. Ее слова. Ее колдовство.

Виски перестает давить, но как же болит сердце! Как давит грудь.

— Свет мой Эми, что я наделал! — кладу я на колени рогатую голову. Она еле дышит, но еще жива.

Драконы, что же нужно, чтобы они жили, что? Как вернуть драконнице человеческий облик? Я долго жил в замке альвов, я должен был узнать, прочесть, найти!

Я люблю ее, я всегда любил только ее, а Руби все добавляла и добавляла морок! Моя принцесса, моя изумрудная принцесса всегда была в сердце вместо нее.

Драконов можно убить, драконы не живут вечно, вечно живут альвы, особенно влюбленные альвы, она смеялась, смеялась, что одного поцелуя иногда достаточно, чтобы свершилось чудо даже для бессмертных…

— Свет мой Эми.

Тихий выдох в ответ.

Я касаюсь узких губ драконницы, дыхание затихает, мелкие чешуйки нежны.

Эмеральда лежит на моих коленях. На зеленом платье расползшееся красное пятно. Она дышит хрипло и очень бледна. Но она жива! Она вернулась в облик альвы. Раны нет! Есть лишь проклятие.

Кажется, я знаю. Хоть это и безумие. Пусть я не буду твоим рыцарем, но я буду твоим. Проклятие рода можно передать, вот только…

— Я так и знала, что ты не сможешь! — раздается за спиной голос. Теперь он не кажется ни прекрасным, ни нежным. — Убейте их обоих! — командует она гвардии.

Ряды смыкаются, ежатся копьями и мечами.

— Это не ваша королева! — выкрикиваю я. — Она не старшая, она не должна была наследовать трон! Как умерла их мать, и почему? Где границы между магией Руби и вашей верностью?!

Нет, никому нет дела до права наследования, когда приказывает Руби. Как колдунья она сильна.

Что там нужно для проклятья? Кровь? Провести по намокшему от нее изумрудному платью, облизать пальцы — есть. Теперь забрать его. Забрать себе Проклятие.