Тяжелее горы. Легче перышка.

Мои дети, по молодости лет, не горят желанием ни откровенничать со мной, ни советоваться. А с остальными разговор по душам - то еще удовольствие, местами опасное для жизни. И Создатель вас упаси меня жалеть… Вы же не жалели этого мальчика, оказавшегося на троне? Кстати, если я правильно угадал…

- Умоляю, Рикарт, не сейчас! Иначе я засну на второй фразе, а меня потом казнят за неуважение к короне.

- Не казнят, а сошлют в дальнее поместье, - занудным тоном опытного законника поправил монарх, - но это нецелесообразно и плохо скажется на работе Лицея.

Придется с вами попрощаться… на время. Оставим осаду на сладкое. Доброй ночи!

В который раз подумав, что кто-то из них двоих сходит с ума, леди Даллет убрала деликатесы с императорской кухни на ледник и отправилась спать. Да, утром захочется съесть быка, но сейчас даже мысли о еде не возникало, впрочем, как и за весь вечер, хоть его величество так заразительно хрустел то грушей, то яблоком. Ничуть не потускневшие воспоминания о войне вытеснили все прочие мысли и желания.

Тайри думала, что уснет, едва коснувшись подушки, но разговор растревожил самые болезненные раны. Почти до рассвета память безжалостно воскрешала перед внутренним взором лица ушедших за Грань друзей и соратников. Тех, кого она не смогла спасти, излечить, защитить…

Что и говорить, утро после такой ночи добрым не стало. Снова вернулись сомнения: а все ли она тогда сделала, достаточно ли приложила усилий, или возможно было сделать больше, быстрее, правильнее? Рикарт с безжалостной ясностью показывал собеседнице все промедления, ошибки и промахи, совершенные ею и ее соратниками в Городе-над-Морем.

То ли еще будет, когда государь все узнает про осаду и оборону крепости. А он узнает. Если Льофф чего-нибудь хочет, он обязательно получит желаемое, так или иначе. Впрочем, леди Даллет чувствовала только огромную благодарность к своему бесконечно любопытному и дотошному визави. Он не жалел, не утешал, не делал никаких поблажек - просто разговаривал на равных, не унижая и не превознося. Такое умели немногие. Так умел Гай. Даже ставший почти родным Скай нет-нет да и посматривал на свою подопечную с высоты прожитых лет и опыта.

К завтраку императорский фельдъегерь доставил именное приглашение на Карнавал по случаю праздника Осенних Даров. Его устраивали, по обычаю, на площади перед дворцом, а потом избранные перемещались в теплые и светлые залы государевой резиденции, чтобы праздновать до утра.