Варвара не-краса без длинной косы

— Что умная — то правда, — легко согласилась. — Да на лесть не ведусь. А вот навредить тебе — всегда пожалуйста.

Напряглась Варвара, да только ни движения угрожающего Марья не сделала. А испугу мимолётному Вариному порадовалась.

— Мой-то папенька, пока маменька его душу доставала, разлюбить её успел. Значит, и твой суженый тебя разлюбит, — чего-чего, а врать ниже достоинства своего Марья считала. Так что по глазам всё брила.

Хмурость на лицо Варино набежала. Не думала она о деле таком. Да собралась быстро — некогда слёзы с мыслями распускать:

— Ну и пусть.

.. разлюбит. Зато на мне вины не будет — что могла да не спасла. А нас боги не зря выбирать научили. Вот пусть и выбирает потом...

Долго на Варю Марья посмотрела. Кивнула потом. И опять из воздуха чего-то взяла да Варваре бросила. Золотом блеснуло, прежде чем в руки Варе бухнуться.

Нахмурилась она, скривившись. Не хотелось штуку эту лицезреть. Из-за неё ведь началось всё. В неё Велижанка гляделась, прежде чем душу её чёрт уволок. Хорошо Варвара запомнила края эти резные да острые.

И сейчас они на кожу ей давят неаккуратно. Выбросить зеркало хочется. Тем паче странное оно — не отражается в нём Варвара. И от того не по себе делается. Будто пропала она для мира — зеркала её даже не видят. Темнота там только отражается. Может, стекло обычное там?

А, нет — появляется чего-то. Свет затаённый, будто от звезды молодой да робкой. Начинает гладь круглую освещать. Линии прорисовывать.

Тут глаза у Варвары округлились. Заморгали часто-часто. И дышать медленнее стало.

Потому что черты, до боли знакомые, узнаваться начали.

Кручина фигуру человеческую стискивает — плечи опущены да спина прогнутая, от тяжести будто. Хотя ничего тяжелого вроде и нет у человека — сидит вон на земле просто, на коленки опершись. Вроде и далеко смотрит, да только взгляд не перехватывается, путается где неизвестно, в глубь неизведанную проскальзывает. А глаза сами будто выцвели — хоть и тёмного цвета остались. Волос с рыжиной вьющийся паутиной будто затянутый — с сыроватой примесью.

Руки только живые — шевелятся. Круглое что-то друг дружке перекидывают. Будто отдельно ото всего остального жизнь сохраняют.

Опустила Варя зеркало к земле. На Моревну ухмыляющуюся посмотрела. Да молвила ей:

— Всё равно не отдам тебе яйцо. Кощеево. Пока.

Будто нитка в воздухе прям перед глазами Марьиными лопнула — так резво она ими моргнула. И губы у ней поджались. Едва-едва. А после улыбнулась так, что у Вари самой щёки напряжением почуялись.