Варвара не-краса без длинной косы

Повертела Варя в руках яблоко.

— А я старая, что ли?

Пожал плечами Тихон равнодушно. Насторожилась Варя. Ужели у него внутри теперь ничего не ёкает?

Присела на землю перед ним. Глядит на неё Тихон глазами пустыми да светлыми. Улыбается даже. Как козлёнок, когда его на луг выводишь. Без соображения совсем.

— Ты меня не узнаёшь? — с нажимом спросила.

— А мы знакомые что ли? — без хитрости тени Тихон вопросил, глаза натурально округляя.

— Вот же ж... — пробормотала Варвара, назад оборачиваясь. Да не было там Марьи Моревны.

Чтоб рассказать смогла чего. Агнеша ведь её помнила! А Тихон чего?

Продолжила:

— Знакомые. Пойдём, — рукою ему махнула.

Не сдвинулся с места Тихон. Даже интереса особенного не проявил.

— Зачем? — говорит. — Мне и здесь неплохо.

И уселся поудобнее.

Оторопь Варю взяла. Дёрнула она Тихона за рукав рубашечный.

— Корни скоро пустишь тут. Выбираться отсюда надо. Да и вообще тут... для мёртвых место!

— Ну и что? — расслабленно Тихон глазами хлопнул.

— Да как что? — кипятиться Варя начала.

— Я для того, что ли сюда лезла, что ты мне «чтокал»? К живым надобно возвращаться. Жизнь жить. Матушка твоя там кручинится. Пошли, покуда нам помогать надумали.

— Тебе надо, ты и иди, — не проняло Тихона совсем.

— Ну ты что! — на крик почти Варвара перешла. — И меня припомнить не можешь? Я ж Варя! Варвара-не-краса! Которую ты от чёрта спасал да от Бориса треклятого защищал! Которой купаться вместе предлагал. Да из-за которой помер раньше сроку!

Изо всех сил Варя очами в Тихона вперилась.

Будто взглядом убедить норовила. С надеждою последней в Тихону вцепляясь. И поверить боясь, что не поможет это всё.

— Не знаю я тебя. И голову мне не морочь — иди, куда тебе надобно, — нахмурился Тихон словно от утомления. Руки Варины, в плечи вцепившиеся, убрать поспешил. Как пару жуков с себя согнал. Ещё отряхнуться ему оставалось.

Злость такая Варвару взяла, какой в жизни не бывало. Омутом в душе закрутило обиду. Чуть-чуть ещё, и закричит она в голосину.

А чего кричать? Криком делу не поможешь.

Так что взяла Варя да двумя пальцами прямо в нос противный вцепилась. Не в свой — в Тихонов. Со всей дури. Так, чтоб по бокам его сжать, а кончик самый наружу торчал. И синевой наливался.

Со знанием дела да с умением великим. На гнев собственный наложенными. С чувством, с толком, с расстановкой. Так, что от души даже отлегчать начало. Ещё и потрепать можно, чтоб голова бестолковая взад вперёд походила. Да чтоб пальцы от усталости ломить начало.