Ель

А так сидела бы разодетая в светлой горнице и всех дичилась, пугалась бы каждого встречного.

– И то верно, – согласилась я.

– Не пропадай без дела. Найди себе занятие, – посоветовала Пелагея напоследок. – Если надо помочь с подготовкой, я могу подыскать для тебя кого-нибудь из профессоров.

– Ой, да не стоит. Моя сова Филипповна их всех за пояс заткнёт, – развеселилась я.

Когда они с Кю ушли, у меня родилась идея обойти кругом лесную академию на предмет тайных ходов или следов драконьего клана. Ни следов, ни ходов не обнаружилось, и я двинулась в сторону дубовой рощи – меня по-прежнему неодолимо тянуло к «Камуфляжу».

Пройдя по извилистой тропке, где валялись жёлуди и шляпки от желудей, я направилась прямиком к кособокой хибаре, сколоченной из разномастных досок и заросшей лишайником. Ступеньки под ногами скрипели и стонали. Дверь была не заперта.

С опаской заглянув внутрь, я уловила запах свежескошенной травы, такой насыщенный, словно траву эту косили прямо в мастерской.

– Проходи, детонька, – прокряхтели из темноты за прилавком.

– Из любопытства, – честно призналась я. – Тенека про вас столько нехорошего наговорила, что у меня лопнуло терпение.

– Кхе-кхе, – старчески рассмеялись в ответ. – Тенека болтает обо мне всякое, но она не знает, кто я такой. Узнала бы – давно бы со свету сжила.

– Что вы такое говорите! – ужаснулась я, постепенно привыкая к полутьме.

И вот уже проступили очертания прилавка, сваленных в кучу маскировочных балахонов и потолочной керосиновой лампы, которую здесь отчего-то не зажигали.

Дед-лесовик запалил лучину, и я увидела его убелённую сединой голову, благообразное морщинистое лицо и трясущиеся заскорузлые руки. Он горбился, шамкал беззубым ртом, но даже это меня не отталкивало.

– Старость не радость, – сказал дед, выходя из островка света ко мне во тьму. – Ты не думай, я не всегда таким был. И не говори мне сейчас, что человек стареет. Я постарел слишком уж быстро.

– Значит, вы человек? – ляпнула я.

– Удивлена? А не удивляйся. Иных в леса загоняет доля горькая, ежели пойти больше некуда. Я ведь аристократом был, и богатства у меня водилось немерено. Да только рухнуло всё, когда я познакомился с Тенекой. Когда я ей отказал.

– И что она?

– Прокляла. Заколдовала. Навела порчу. С той поры не стало мне житья. К кому я только ни обращался: и к магам, и к ведуньям, к лучшим лекарям Мережа. Какие бы деньги ни платил, никто не смог мне помочь.