Ель

– Нормально недоговаривать и прикидываться простачком?

– Смотри, будешь обижаться – опять черепом станешь, – с серьёзным видом предупредил Арас.

– Правда, что ли? – опешила я.

– Ну вот, теперь ясно, что ты обиделась, – заключил тот. – Не переживай, я пошутил.

Он обнажил зубы в насмешливой улыбке, обласкал меня взглядом и, усевшись со скрещёнными ногами, вновь сделался до ужаса глубокомысленным.

– На самом деле, знаешь, мне стало невмоготу скрываться. Устал прятать от тебя свою истинную сущность.

– Значит, истинная – это та, которая в одеяниях и с короной на голове? – осторожно спросила я.

– Возвышенная и печальная, ага, – кивнул Арас. – Но, сама понимаешь, сложно быть возвышенным круглые сутки. Иногда тянет подурачиться, за букашками понаблюдать, палкой в муравейник потыкать. Короче, стать ближе к простому народу. От владыки большинство шарахается, зато с симпатягой Арасом почти все на короткой ноге. Только вот незадача: моя вторая ипостась проклята невезением. Я тебе уже рассказывал.

– Ага, – припомнила я. – Вечно вляпывается в неприятности. Но погоди-ка: я что, одна такая была, кто считал владыку и Араса разными сущностями?

– Вообще говоря, это большой секрет. Никто не должен знать, что Арас и владыка одно лицо.

Он вдруг снова взмахнул перед собою рукой и вмиг превратился в статного полубога с безупречными пропорциями. Сверкающая серебром мантия расстелилась по кровати, корона водворилась на законное место, полировано засияли перстни на тонких пальцах рук.

Взгляд царя действовал гипнотически.

– Всякий, кто увидит превращение без моего согласия, становится заколдован. Так что не беспокойся, Ель, – произнёс владыка голосом, которым можно было бы топить льды. – Даже если ты кому и сболтнёшь ненароком, тебе не поверят. А если поверят, сразу же забудут. Мне другое интересно: что ты сейчас чувствуешь?

– Что чувствую? – пробормотала я словно в полусне. – Хочу огреть тебя подушкой, это во-первых.

– Что ты! Какие же мы чужие? – отозвался его голос в моих ушах. – Я тебя создал. Ты дорога мне больше жизни.

И тут я наконец в полной мере ощутила давно угасшие эмоции, когда при моём рождении он с такой же любовью и лаской меня обнимал. Многое пришло на память – пронзительное, чистое, жгучее.

– Ты создал меня из дерева?

– Ель дерево благородное.