Змеиный брод

Они мерцали и гасли, следуя за Витой на расстоянии, но не спеша подлетать ближе.

По выщербленным ступеням она поднялась к обелиску и обошла его кругом. Коснулась выбитых знаков: не привычный ей алфавит и не степной орин-хэл. Не древнее наречие, на котором Карду отдавали приказы духам. Вита наклонила голову, пытаясь разглядеть иероглифы под другим углом: среди точек и косых линий была одна плавная, выходящая из круга и соединяющая его с другим, чуть меньшего размера — будто Солнце и Луна.

Вита потянулась к изображению.

Камень на ощупь был не просто холодным — ледяным. Пальцы тут же закололо, и Вита вскрикнула, отдёрнув руку. Она не услышала собственного голоса. На указательном и среднем пальцах почернела кожа, правая рука онемела. Но вместе с этим шёпот в голове стал отчётливее.

Повинуясь инстинктам, а не разуму, Вита приложила к столбу левую ладонь. Чёрный агат обжёг запястье. Навстречу — из камня — ринулось что-то очень большое. Древнее. Могучее. Земля под ногами мелко задрожала. Оберег Номина засветился и тут же погас.

Негнущимися пальцами Вита сорвала пробку с глиняного сосуда.

— Ime apartii! — крикнула она безмолвно. Без толку. Камни разлетались, отброшенные волной. Вита каким-то чудом удерживалась на ногах, стоя в сердце поднявшейся бури.

«Ime apartii!» — приказала она мысленно, собрав всю волю.

«Ты принадлежишь мне».

Виски сдавило. Из носа закапала кровь, потекла по губам. Шёпот в голове превратился в яростный рык. Дух был очень силён и он сопротивлялся.

«Смотри, — напомнила Вита отцу, который не мог её слышать, — у меня получится».

«Trimite me! — Она представила, как набрасывает цепь на бестелесную суть, рвущуюся на свободу, и в то же время отсекает её связь с потусторонним миром. — Sunt amanta... ta acum!*»

Грянул звон, похожий разом на соборный колокол и степняцкий гонг. Вита упала на колени, и волна ощущений прокатилась по телу: интерес, превосходство, нетерпение, почти человеческая жажда и настойчивость — чужая сила окутала подобно кокону, крепкой паутине, изучая гостью на ощупь, проникая в память, пробуя на вкус мечты и страхи.

..

На миг она увидела собственные руки в крови и окутанный светом силуэт, идущий к ней через протоку, но не поняла, были то вспышки прошлого или видения будущего.

«Ime apartii, — повторила она, — идём со мной».

Буря сжалась до размера огонька, но не янтарного, а ослепительно белого. Вита притянула его, исчерпав силу Чертополоха до дна, и коснулась печати, закупоривая сосуд.