Змеиный брод

— Что ж, я привела не лучший пример. — Она подвинулась ближе к изголовью кровати, положив под спину подушку и вытянув ногу. — Позвольте, приведу другой. Мои предки предпочитали не рисковать точно так же, как ваши коллеги, которые до сих пор не делают пересадку органов — насколько мне известно. Хотя первые попытки состоялись два века назад.

— Они были неудачными. Но медицина шагнула вперёд. Пробные операции проводят на животных: я сам видел пса, прожившего двенадцать часов с чужим сердцем.

— Видите? Я тоже хочу идти вперёд.

Идея близка: вам нужно добыть здоровое сердце, готовое биться, а мне — достаточно сильного духа. Поэтому все — даже мой отец — твердят, что это невозможно.

«Что я безумна, и всё это — не более, чем блажь».

— И вы его добыли? — мрачно уточнил Ирий.

— Не спрашивайте, где и как, всё равно не отвечу. Суть в том, что мои эксперименты не принесут никому вреда.

— Но и пользы тоже. — Ирий резко встал с кровати. — Цель врачей — спасать жизни, а ваша? Вы не вернёте этого беднягу родным.

Хотите создать очередного слугу, чтобы… просто доказать себе? Или отцу?

— Вы обещали не ковырять раны, — напомнила Вита. — У каждого своё ремесло, доктор, и моё осуждают все без разбора. Я привыкла.

— Мне вас никак не убедить?

— Не пытайтесь. Вы же не откажетесь ввести иглу мне в кость?

— За этим я здесь.

Вита слабо улыбнулась, вспомнив, с чего всё началось.

— Тогда давайте закончим.

— Последний вопрос: что, если у вас не выйдет?

— Мы вернём тело, — она повела плечом, — туда, где его найдут и отправят родным.

Завтра же. Или сегодня до заката.

Вита предпочитал не думать, по какой причине может сорваться ритуал — и чем всё закончится, если ей не хватит сил.

***

Ощущение было странным, но Вита не почувствовала боли. Перед процедурой она выпила ложку микстуры из зеленоватого пузырька с подписанной от руки этикеткой. Никон сделал несколько уколов под колено, чтобы «избежать нежелательной реакции». Он оставался сосредоточенным и больше не заговаривал о даэвах.

Откинувшись на подушки, Вита расслабилась. Прикрыла глаза и погрузилась в состояние дрёмы, когда не только боль, но любые переживания притупляются. Даже мысли ворочались в голове нехотя, уступая место бессвязным образам на грани сна.

«Особая» игла оказалась тонкой металлической трубкой, похожей на сверло, и Вита крепче стиснула зубы. А после — когда движения доктора стали размеренными, — расслабила мышцы.

— Думайте о чём-нибудь другом, — посоветовал он шёпотом.