Белая Пташка

Дождь заливал балкон, вода попала в комнату, но на Чтеце не было и капли. Купол вокруг него то и дело мерцал, стоило нитям дождя коснутся его. Ричард стоял под дождём не намокая, в ореоле воздушной пыли, которая мерцала в слабом свете звёзд.

У Корнелии перехватило дух, но она тут же взяла себя в руки и решительно сделала ещё один шаг. Только тогда Ричард обернулся к ней.

— Я дал тебе шанс повернуть назад.

Ещё один шаг.

— Пути назад больше не будет, стоит мне коснуться тебя.

Ещё шаг. Дверь позади закрылась.

— Ты не знаешь, что тебя ждёт.

Вернись.

— Мир вокруг меня стремительно разрушится. Я не знаю, что будет завтра, я не знаю людей, что меня окружают. Я ничего не знаю.

Она подошла вплотную, взглянув в синие глаза полные молний.

— Я хочу, чтобы меня любили, я устала любить безответно, Ричард.

И поднявшись на цыпочки, Корнелия поцеловала своего мужа.

Глава 15. Суд и судилище: суд

«Встанем добрые со всяким страхом.

Вознесём молитву Четверым и ввергнем тьму во тьму, в бездну».

Обрядовая молитва при казни Предательниц.

Прочитывается Служителем Первых у Синих Врат.

Защитники вторят.

— Теперь ты моя. Навсегда моя. Навсегда.

Корнелия пришла и следующей ночью, и следующей, и третьей. И каждый раз Ричард повторял одно и тоже, словно не верил или говорил это для принцессы.

Его обетование, обещание, но и угрозу, чтобы она помнила: обратного пути нет. Для Корнелии его и не было с самого рождения, но для Чтеца всё было иначе. Видимо, для исполнения пророчества нужна свободная воля.

«Рядом с ним так тепло.

Иногда горячо, иногда жарко. Но ведь я мотылёк, а он — пламя. Он даёт мне тепло, а я — всю себя. Это равноценный обмен для того, кто был оставлен в одиночестве. Кто был проклят и предан с рождения. Но не теперь».

Иногда Корнелия просто лежала рядом и слушала его сердце, дышала им, смотрела, как мерцает его кожа в лунном свете.

«Теперь я готова умереть, совсем, как мать. Жизнь будет прожита не зря, и я умру без сожалений. Успеть бы только…»

Между тем, подготовка к суду над Лили шла полным ходом.

Утром, едва рассветёт, Ричард уезжал и возвращался далеко за полночь.

Король больше не звал, но принцесса знала, придворные вновь съедутся со всех уголков Виталии в столицу. К назначенному дню будет готов и эшафот. Суд лишь видимость, вина Лили доказана задолго до прений и нужна не тем, кто участвует, а тем, кто смотрит. А ещё простолюдинам. Как не прискорбно, но казнь, — превосходное развлечение.

Но сегодня со двора послышался звон метала.