Белая Пташка

Подойдя к окну, Корнелия с удивлением поняла, что Ричард остался дома.

«Значит, всё готово».

На тренировочном поле были двое. Один из них рубился, как сумасшедший, раз за разом загоняя противника в угол.

«Реванш».

Ричард и Мастер Кильбель сошлись в поединке. Оба дрались так, словно от этого зависела их жизнь.

«Сейчас он не сдерживается. Позволяет себе не сдерживаться, биться во всю силу. Это так очевидно, что заметно даже мне».

Корнелия отстранённо подумала, что Ричард хитёр, как лис.

«Но почему сейчас он дал волю чувствам? Не потому ли, что господин Кильбель снискал доверие моего супруга? Если так, то в чём заслуга Мастера?»

Меж тем звуки становились всё интенсивнее, насыщеннее, громче.

Принцесса слышала и сдавленные возгласы, впрочем, Ричард молчал. Ярость его была холодна, как лёд. Корнелии представились его глаза в этот момент, вот сейчас, когда он с наскоком рубанул мечом, — они горели голубым огнём.

«Наверняка. Неистовое голубое пламя».

В этот момент бой закончился: Ричард ушёл от атаки, нырнул под руку и ударив плашмя, выбил меч противника.

Меч упал на песок и потирая ладонь, Мастер поклонился Ричарду. Тот протянул руку.

Корнелия с удивлением отметила, что они неплохо ладят. Взгляд её потеплел.

«Господин Кильбель надёжный человек. Ричарду понадобятся верные люди, когда он сядет на трон. Отчего-то мне кажется, что... Ричард силён, но порой мне кажется, что именно благодаря этому, вопреки его силе, многим захочется избавиться от него.

Ему понадобиться вся его магия и вся его власть, чтобы удержать трон.

Удержать и передать нашему сыну».

— Госпожа.

Корнелия с сожалением пришлось отступить от окна и вернуться в комнату, Ланайва вернулась с письмами.

— Это от господина, — с поклоном, служанка протянула конверт с печатью Дома Камня.

«Суд состоится завтра утром. Король пришлёт за тобой карету.

Лили казнят у Синих скал — отряд Защитников и Служитель Первых отправятся туда завтра же до заката.

Мы отбываем через три дня. Будь готова.

Всегда твой, Ричард.

Дополнение:

Дражайшая кузина Файно вне себя от горя».

Корнелия дважды пробежалась глазами по строчке.

«Вот как».

Отчего-то подумалось, что на Суде следует быть особенно внимательной и собранной.

«Что же одеть?»

Серое, прямое платье, из грубой, плотной шерсти. Колючее и неприветливое. Воротник закрывает шею, а рукава — ладони. Только браслет сияет чистым золотом, ловя солнце.

Корнелия посмотрела на себя в зеркало.

— Ланайва, достань платок, да, вот этот серый.