Верволокские сказки. Книга 2. Обещания надо выполнять.

Лена, после столь монументальной доченьки, ожидавшая всего, чего угодно, незаметно выдохнула. Маменька оказалась невысокой и вполне в меру полненькой женщиной. От синих глаз во все стороны разбегались смешливые морщинки.

— Что тебе, деточка? — женщина мягко попыталась оттеснить дочку от входа. Эффект был примерно тот же, как если бы она пыталась толкать паровоз, — Даречка, сходи курей покорми, — сдалась она.

— Вот еще, маменька, — непреклонно возразила богатырка, не двигаясь с места, а вы тут всяких проходимок привечать будете.

Лена озадаченно почесала за ухом. Облом. Здесь ей видать ничего не светит. Придется идти, разыскивать ту добрую женщину, Мару, кажется. Жаль, что на ее дом она глянула мельком, так и не удосужившись запомнить.

Дарочка вдруг прервала свою гневную тираду, и с интересом уставилась на Ленину руку. В маленьких глазках мелькнул интерес.

— А ты говорила платить нечем! — тоном сыщика, только что поймавшего с поличным известного вора, радостно провозгласила она. И торжествующе ткнула сосискообразным пальцем в запястье потенциальной постоялицы, — а это-ть что?

Лена с изумлением воззрилась на тонкий браслетик, выползший из-под рукава. Металлический ободок с бирюзовыми дельфинчиками — висюльками. Копеечная безделушка, купленная как-то у уличного торговца на отдыхе. Снять ее после девичника Лена запамятовала.

А после негаданного явления Селены, Лена и вовсе про браслет позабыла.

— Он не очень дорогой, — осторожно сообщила она.

Вручить безделушку Даречке она могла бы без зазрения совести, и даже стребовать под него хороший ужин. Но пухленькая маменька с синими библейскими глазами, отбивала охоту врать.

— Врешь, — тут же припечатала Даречка.

— Нет, правда, — Лена перевела взгляд на хозяйку.

Во дворе стукнула щеколда и плеснула вода.

Гибкая девушка с пшеничной косой, обернутой вокруг головы, и лучистыми синими, как у хозяйки глазами, стряхнула деревянные ведерки с коромысла, и звонко поинтересовалась:

— Опять постоялиц изводишь, Дарка?

— Не твое дело, — Даречка запунцовела.

— Очень даже и мое, — задиристо пояснила девчонка, — ты мне дверку-то перегородила.