Верволокские сказки. Книга 2. Обещания надо выполнять.

— А ну иди отсюда, узурпатор, — не слишком уверенно рыкнула девушка, и ткнула в щупальце, выхваченной из огня веткой. А вот это захватчику не понравилось совершенно явно. Щупальце бросилось вперед. Лена с визгом отпрыгнула, взлетев с ногами на бревно, где до последнего времени сидела. «Осьминог» лениво развернулся, и будто бы не замечая препятствия, двинулся на костер.

— Ну, чего визжишь, как порося недорезанная? — домовой вскарабкался на бревно, с противоположной стороны, и выронил от неожиданности флягу. «Осьминог» провел щупальцами по огню.

Раздалось раздраженное шипение. Огонь погас. Стало гораздо темнее.

По ногам потянуло холодом, а в лицо на миг дохнуло морозом. Лена зябко передернула плечами. Холод упорно ассоциировался с могильным. Да и антураж в виде посеребренных луной стволов деревьев, и чернильных корявых теней вполне соответствовал. Девушка тревожно оглянулась. Серебристо синие стволы перечеркнулись светлыми струйками, свивающимися над травой в плотное покрывало тумана. Туман густел на глазах, и шевелился как живой, постепенно окружая девушку и домовичка.

Лене показалось, что она различает рябь, как на поверхности озера. Достаточно уплотнившись, туман на секунду замер, а потом начал медленно сжимать кольцо. Бросив тоскливый взгляд вокруг (раньше бежать нужно было, а не любоваться незаурядным природным явлением), девушка подхватила домовичка подмышку, и полезла на ближайшее дерево, нещадно царапая руки. Природному явлению это явно пришлось не по душе. Белесая субстанция ускорилась, торопясь подкатиться к дереву. Гораций дрыгнул ногами, да так неудачно, что Лена, нащупывающая ногой очередную ветку, чуть не кувыркнулась вниз.

— Ты что спятил?!

Туман докатился до дерева, досадливо заплескался вокруг ствола и отхлынул.

— Зачем ты меня с собой потащила? — проскрипел домовичок.

— А ты что хотел, чтобы тебя эта собака Баскервилей туманная схрумкала? — Лена поудобнее перехватила Горация за пояс, и, сопя, поползла дальше, — И вообще, перебирайся ты ко мне на плечи, а то точно вниз загремим.

Ты кстати в курсе, что это за слякоть там ползает?

— Нет, — через долгую паузу вздохнул Гораций, и, кряхтя, полез к Лене на загривок.

Еще раз потянуло холодом. Туман, словно по команде, отхлынул, а к дереву шагнули две темные фигуры. В темноте блеснули в улыбке зубы, и лезвие узкого засапожного ножа.

— Слезай, девица, — ласковым до дрожи голосом произнес один из мужчин, и провел ребром ладони по шее, — слезай, а то хуже будет.