Зеркало сновидений

А если всё же попробовать?

Ба, кого я вижу! Это же Мэтт! Он и в реальности парень не мелкий, а тут, кажется, ещё и прибавил в росте. И кожаная куртка его, хотя и осталась кожаной, немного изменила свой вид; и металлических пластин на ней прибавилось, да не простых, а с золотом. Всё-таки уже не байкерская косуха - доспехи благородного воина! Лицо осталось почти тем же: только нос немного другой формы, повосточнее, что ли, челюсть потяжелее - хотя по-моему, и старая бы сгодилась - и брови погуще. А вот глаза под этими бровями.

.. Ой-бай, нехорошие глаза! Не было у Мэтта таких глаз! Что же тебе тут приснилось, Эл? До чего честного парня довела?

Идёт Мэтт, шаг печатает, и ятаган на поясе в такт брякает. К всадникам идёт. Вот дойдёт, и припустят они по пескам в ночь; и не поздоровится тому, кого они на пути своём встретят. А кого встретят? Мне-то откуда знать...

Я - не знаю. А тот, кто Эл снится - знает. И совсем этой встречи не хочет.

- О великий воин! - бросаюсь я ему наперерез.

- Дозволь говорить, не расставаясь с жизнью!

Загнул! Это тебе не глаза гранатово-красные. Я-то с жизнью точно не расстанусь: дивно другое - тот, что снится, тоже знает, что не расстанется. Не страшен ему ятаган, что дремлет в позолоченных ножнах; не страшен до поры до времени. Но к этому воителю по-другому не подступишься: и саблю вынимать не станет, а просто так в каменные плиты втопчет.

- Говори, - не стоптал, останавливается, и с брезгливостью смотрят на меня нехорошие его глаза.

- Но быстро.

- Царственная жрица Эль-Мари послала меня за тобой, о доблестный Матул, защита нашего храма! Она хочет видеть тебя немедленно!

Защита храма резко разворачивается обратно, не обращая внимания на мои круглые глаза. Тот, кто снится, подсказал мне нужные имена, и на том спасибо - но не более того! Дальше надо импровизировать - а рядом с разъярённым гигантом в доспехах и с саблей как-то неохотно импровизируется.

- Зачем она хочет видеть меня, раб? - не поворачиваясь, рычит Мэтт-Матул.

Я лихорадочно пытаюсь что-нибудь выдумать, но пока я проглатываю "раба" и открываю рот, он уже исчезает среди колонн.

Вот так. Слава Аллаху. Чтобы бросить всё и побежать к блистательной Эль-Мари, ему особого повода не нужно. Однако теперь ещё нужно что-то придумать насчёт всадников за воротами.

- О владельцы острейших мечей на сто перелётов ястреба вокруг! - обращаюсь я к ним (ох уж эта восточная вязь, Иблис...