Истинная для инквизитора, или Успеть до полуночи

Наверняка в мыслях он ее уже испепелил, но, видимо, сделать ничего не мог.

— Я думаю, ты найдешь, чем занять свою «невесту». Ты же так хорошо умеешь развлекать женщин, правда? — бросила ехидно на прощание Элиза.

Я предупреждающе грянула на Симуса. Пусть только попробует! Но он отмахнулся и, развернувшись, пошел на второй этаж.

Двери за герцогиней с дочерью закрылись, магические свечи моментально стали тусклее, а дом будто опустел. И немудрено после такого суетного дня.

Что ж. Раз не попадаю на бал как гость, значит, нужно пробираться обходными путями.

Но перед тем, как я покину особняк герцогини в своем маскировочном костюме, мне следует сделать одно дело. Отделаться от Симуса: сказать, что я ложусь спать, а он может ехать и без меня.

— Симус, — я постучала к нему в комнату. — Это я, Мелина, открой, пожалуйста.

За дверью послышалась странная возня, шорох и грохот коробки.

— Симус, у тебя все в порядке? — решила уточнить я.

— Заходи! — раздался глухой голос, будто из-под какого-то покрывала.

Я приоткрыла дверь и аккуратно заглянула. Половину комнаты занимало красное… платье.

— Если тебя не затруднит, — снова пробубнил Симус, — помоги мне выбраться из-под этого модного шедевра.

Я разгребла юбки и протянула бедному парню руку. Он поднялся и развел руками.

— Жаль, сюрприза не получилось. В общем, — Симус почесал затылок. — Ты пойдешь со мной на бал?

Я растерянно смотрела то на Симуса, то на платье. Алое, с воздушной юбкой из дорогущего шелка, яркое и немного провокационное, оно, казалось, было отражением моих девичьих фантазий.

Но при этом надеть такое платье было словно ходить по тончайшему лезвию бритвы: в нем я наверняка окажусь в центра внимания. И как тогда мне украсть браслет?

— Что, не нравится? — нахмурился Симус.

— Нет, оно… потрясающее. Но почему? — было сложно подобрать слова. И отказаться тоже было сложно.

— Думаешь, я не знаю свою тетушку? Она же разобьется, но сделает так, чтобы было, как она хочет, — Симус озадаченно рассматривал коробку, в которую, видимо, было упаковано платье.

— Первый наряд был для отвода глаз. Он тебя будто обезличивал…

Я подумала, что это и к лучшему. Серая мышка никого не интересует. Шмыг туда, шмыг сюда — и все, браслет в кармане. При мысле о мышке почему-то в ушах прозвучал голос инквизитора: «А теперь, мышонок, мы поговорим по-взрослому…» 

Я вздрогнула. Нет уж, красное, значит, красное!

— Выйдешь, чтобы я переоделась? — улыбнулась я Симусу.