Заключительный

Он старался подрабатывать по мелочи: в торговле, на погрузке, при почте и в мастерских, – чтобы иметь собственные деньги. Но и среди подработок ничто его сильно не увлекало, не до погружения в теорию, во всяком случае. Информация, напрямую не связанная с текущей реальностью, воспринималась как «вода», поэтому «история» отца пока казалась ему несущественной.

— По существу. Уже сто лет в нашей семье действует зарок, чтобы не рождалось более трех сыновей. И вот появился ты. Все рожденные сверх трех обретают некие дополнительные качества и потенциально являются магами.

И еще. С тех пор, как тебе исполнилось семь, кое-что изменилось для меня и твоих братьев. Хоть не можем творить собственную магию, свободная стала нам доступна. Но, что оказалось плохо, мы ей тоже, — сказал отец, обрывая этим свои пояснения.

Антон ясно видел, что от него ждут вопросов, и даже не пытаясь понять, каких именно, он спросил, о чем думал.

— А что происходит вот сейчас? Меня нашли. Какие-то ни живые, ни мертвые.

Нужно поговорить с надмировой сущностью о происходящих … Брат Даниила собирался тебе звонить. Винэя… – Антон выбросил во вне поток сознания и ощутил тоску и легкость. На миг.

Потом он ощутил, уже узнал приближение того, что несло смерть, по непонятной траектории проходящее по тем, кто с ним связан. У Антона перехватило дыхание. Он закричал мысленно: «Даниил!»

Даниил явился. И занес нож над Леонидом Степановичем. Отец Антона увернулся. Снова закашлял кровью, как недавно уже было.

Вокруг танцевали радужные вихри. В мозгу Антона болезненно билось имя: «Винэя». Однако самого Антона будто бы практически не осталось, только сторонний наблюдатель. И наблюдал он сразу со всех точек зрения.

Потом все резко закончилось. И Антон обнаружил, собственно, себя. А потом, что он теперь видит прямо перед собой.

Леонид Степанович лежал на полу, Даниил осыпался кучкой пепла на сверкающий чистотой пол. Пару следующих секунд, кроме чистоты пола вокруг и кучки пепла, ничто Антона не занимало.

Затем все внимание перешло к Леониду Степановичу. Антон осознал, что отец все еще дышит: грудь его вполне заметно поднималась и опускалась под рубашкой. Поняв это, Антон заставил себя попробовать потрясти его за плечо. Бледное лицо, испарина на лбу, и никакой реакции. Антон протянул было руку к телефону, что был все еще у отца в нагрудном кармане, но вспомнил, что тот разрядился.

Домашний найти удалось, но не сиюминутно.