Заключительный

Так или иначе, в отличие от Виары, он ни капли не обрадовался ни тому, что произошло, ни тому, что из этого следовало. Притом обеспокоился, осознав, что может оказаться и на ее месте, то есть с «веревкой на шее», если что.

Антон же покамест более всего следил за тем, чтобы оставаться самостоятельно действующим персонажем в этом спектакле, хотя и было у него на сей счет весьма саркастическое замечание к себе. Но веревка на шее королевы словно бы сдавила и его собственное горло.

«Она очень ловко способна тасовать свои мысли, немалый талант и умение, нужно было как-то отвлечь хоть часть её внимания», — не слишком убедительно для Антона пояснил Дорат.

Антон почти ненавидел Дората заодно с королевой, и заодно с Доратом хотел знать, заслужила ли она подобного.

Глава 10 С веревкой на шее

Королева дышала очень осторожно. Ей позволили осесть наземь, впрочем, если бы и не позволили, она, возможно, просто уже и не удержалась бы при всем желании. Но, жаль, некому было оценить, как изящно и грациозно она, словно бы облачко на склоне горы, осела на тропу, по которой вот только что шла.

И поверх черных и серых камней лег сине-голубой шелк юбки ее платья, будто бы королева решила приостановиться здесь, дабы дополнить пейзаж красотой своего образа.

Теперь она крайне неудобно сидела на камнях. Садясь на острые осколки на вид как будто бы свежемолотых камней, она поранила ногу, которую обожгло болью, но сейчас уже Виара ног почти вовсе не чувствовала, а заодно и боли от раны.

Дорат хотел знать что-то насчет Виары и Аэнора. Антон не вполне понимал, что именно, но Виара, похоже, прекрасно поняла, а, поняв, прохрипела:

— Это чересчур личное, Дорат!

От того, как прозвучал ее голос, Антона будто током ударило, и пришли злость, стыд и предчувствие вины. Дорат отмахнулся от его восприятия, как от чего-то несущественного и не обоснованного. Антон невольно растерял желание противодействовать, по крайней мере, пока, но то, что делал, Дорат стало противно до тошноты на миг, а потом вдруг совершенно безразлично.

Антон сознавал, что безразличие пришло не само собой, но он постарался счесть это полезным сейчас, получилось отчасти.

Миар изо всех сил внушал Антону и Дорату, что ему тут присутствовать ни к чему. Пока Дорат что-то не внушил ему этакое, на чем тот успокоился и постарался, чтобы его присутствие стало как можно более незаметным.

Поборовшись с минуту, Виара смирилась отчасти.