Заключительный

И Миар с Антоном, а заодно и с Доратом увидели: «полутемное помещение», — подумал Антон, «покои короля», — подумал Дорат. Миар ничего не подумал о представшем им помещение, но Антон заметил, что за его восприятием происходящего Дорат посматривает внимательнее, чем за тем, что думала тогда и сейчас королева.

Виара и Аэнор В ночь перед тем, как они уходят за Алерантой.

Плотный шёлковый покров темно-серого цвета с глубоким внутренним отблеском оттенка, подобного старинному серебру, скользнул с ее плеча.

Когда же она снова взглянула на короля, Аэнор смотрел так, будто бы собирается вернуть своевольный шелк на место. Но он не сделал этого, только сообщил ей:

— Удивительно горьким бывает счастье, такая красота передо мной, но так не на долго, — говоря это, он помог ей окончательно освободиться от платья.

«Я люблю тебя, всегда любила, и я бессовестно рада, что мы хоть сейчас поступаем именно так», — думала она и наслаждалась тем, что он чувствовал, слыша ее мысли.

Словно бы кольца всех семи известных ей энергий, мысли свивались вокруг нее в тысяче переплетенных меж собой пульсирующих каждый в своей вибрации узорах.

Она еще никогда не ощущала подобной теперешней свежести себя самой и пространства вокруг.

Виара моргнула, облизала губы и спросила:

— Отчего я не слышу твоих мыслей сейчас?

— Ты же не захотела выслушать все, что положено знать жене короля в этом мире, – заметил ей Аэнор.

При этом картина происходящего практически затиралась теперь до неразличимого мельтешения, не позволяя разглядеть что-либо, только слышать.

— Вот теперь я бы послушала, – повинилась Виара.

— Я бы… – начал было Аэнор, но не договорил.

Антон почувствовал, как Виара с улыбкой покачала головой. От этого ощущения и от остальных ее эмоций, которые моментами были «ближе» его собственных, ему стало вдруг основательно не по себе. Куда-то напрочь смахнуло все полнейшее безразличие, внушённое Доратон несколько мгновений назад.

Аэнор замолчал, а Виара сказала так:

— Когда мы вернемся в наш свободный от пустой смерти мир, ты все мне объяснишь, я стану твоей королевой, родится наше дитя….

— Да, — сказал Аэнор так, будто бы дал ей священную клятву.

Эмоции Виары сгинули из восприятия Антона, и теперь осталось чистое виденье на уровне движения энергии.

Для Дората увиденное о чем-то говорило, но Антон не успевал улавливать, о чем именно.