Ведущая на свет

— Агата, не надо, пожалуйста, сейчас ничего говорить, — хрипло перебивает меня Джон, пряча руки в карманы, — то, что к тебе чувствую я, лично тебя ни к чему не обязывает. Ты мне ничем не обязана. Хотя… Если ты подумаешь на этот счет… Если ответишь взаимностью — моей радости предела не будет. В любом случае, я ни на чем не настаиваю.

Хорошо, что не нужно ничего говорить. Потому что мне и нечего. Я настолько не в своей тарелке, что аж противно. Я бы хотела куда-нибудь провалиться, прочь, подальше, от этих светлых глаз, чтобы в тишине пораскинуть мозгами.

— Знаешь, все-таки мне нужно дать тебе время на отдых, — милосердно улыбается Джо. — Давай так, ты отоспишься и как почувствуешь, что готова к работе — приходи. Я подготовлю твое оформление. А насчет остального… Думай, сколько захочешь, хорошо?

— С-спасибо, — теперь моя очередь говорить вот этим насмерть простуженным голосом.

Джо же чуть улыбается и шагает к двери на внешнюю площадку.

Он уходит молча. С одним только “Увидимся”, которое не очерчивает вообще никаких временных границ.

И после его ухода я бессильно сползаю на пол, пряча пылающее лицо в ладонях, тщетно пытаясь охладить ими кожу.

Откуда это ощущение, что я только что совершила что-то противозаконное?

9. Настоящий босс бывшим не бывает

Иногда я жалею, что в условиях Лимба нет телефонов. С одной стороны, это не мешает, ведь сколько раз в смертной жизни ты мечтал, чтобы чертов мобильник наконец-то заткнулся и не мешал тебе читать книжку или не напоминал о том, что тебе вообще-то дедлайн хрипло сопит на ухо, и завтра — завтра срочно надо сдавать что-то, а у тебя еще конь не валялся.

Или подруга только что рассталась с парнем — шестой раз за год между прочим! — и надо, надо на подвиги, надо подставлять плечо, а ты в таком состоянии, что тебе впору самой искать жилетку для поплакаться.

У меня таких моментов многовато было. Я даже иногда ощущала себя совершенно бессовестной и ужасной подругой или плохой дочерью, когда ловила себя на том, что не хочу брать трубку и разговаривать с Кэтти или отцом.

Но вот сейчас я бы от мобильника не отказалась. Ей богу, так было бы проще — чем второе утро подряд наблюдать от Генри “доброе утро” в виде очередного пошлого помысла.

Он исполнителен. Он напоминает о себе и утром, и вечером. Только помысел, буквы, что исчезают примерно через полчаса после своего появления — и строго в определенное время. Искренне сомневаюсь, что он делает это не специально.