Черная Кобра Императора

Лицо слуги и побелело и покраснело, так что он весь покрылся нервными полосами, и казалось его вот-вот схватит удар.

На его такие неуклюжие извинения Икер лишь прижал надушенный платочек плотнее к носу, по всей видимости спасаясь таким образом от запаха навоза и пота.

- Кьярик, выведи сие существо из дворца, ему место на конюшни, там эта вонь никого не будет смущать, - он обращался к своему слуге, стоящему чуть поодаль.

- Слушаюсь, господин, - поклонился хадасец, отвечая с сильным акцентом.

И схватив окончательно растерявшегося Томило за ворот куртки, потащил к дверям.

- Как ты считаешь, Кристоф, если я прямо сейчас вспорю брюхо этому верзиле, крови будет много? - Кордесс упер лезвие меча к шее хадасца. - Жаль просто испортить новые гобелены - только повесили.

Икер Гершан испуганно таращился на принца, сережка в ухе, которую было принято носить на его родине мужчинам, затряслась.

- Ваше высочество, - выдохнул он на высокой визгливой ноте, - при всем почтении, мой слуга просто хотел вывести этого грязного недотепу, который даже не удосужился привести себя в порядок, прежде чем явиться перед вельможами.

- Имя сего господина - Рене Томило, он принадлежит к древнему знатному роду, - Кордесс спокойно взял за рукав отмеревшего Томило и оттащил к себе, - чтобы вам было понятнее, когда его предки уже были вельможами и землевладельцами, ваши - в дранных тряпках прыгали вокруг костра, принимая его за божество.

Краска отхлынула от лица оскорбленного Икера, а глубоко посаженные глаза заледенели. Все еще не убирая меч от посеревшего и насупившегося Кьярика, Кордесс встретился взглядом с хадасцем и улыбнулся.

- Я требую, чтобы вы извинились перед Томило.

- Никогда! - так и подпрыгнул хадасец, теперь уже зеленея. - Извиняться перед каким-то грязным...облезлым...

Чем больше Икер говорил, тем страшнее ему становилось, так что слова острыми комьями застревали в горле. Кордесс опустил меч, и тут же Кристоф Алэн вынул свой и наставил на уже было выдохнувшего с облегчением Кьярика.

- Но-но...- усмехнулся виконт. - Ваше высочество, мне кажется, или вас тут не уважают...

- И вы правы, виконт, - весело вскинул брови Кордесс, наступая на несчастного Икера Гершана и волоча меч по полу, - а я чертовски не люблю две вещи - когда унижают моих друзей, и когда меня не уважают...

Вокруг них уже собралась толпа из встревоженных слуг и придворных.