О садовых фейках

Она разговаривала с ним часами и брала к себе: изучала книжки и гладила мистера Кролла по длинным ушам.

К сожалению, мистер Кролл оказался кроликом не самого солнечного нрава: Ттпыф он шугал, зато хозяйку любил. Не гнушалась теперь фейка прикорнуть под сенью крыши в особо зябкую погоду. Сворачивалась клубком на столике перед кушеткой девочки Эрти, посылала ей дрёмные грезы и поведала через них о том, где бывала и что за чудеса ей встретились.

К Имболку Ттпыф готовилась серьезно. Заранее стащила восковой огарок и колотого мускатного ореха.

Проскользнула к Бузинной Бабушке, заклинала погадать на судьбу девочки Эрти. Нисфейри смеялись над Ттпыф. Фейка Плих так вся изошла подначками. Обормот Котомбер залез на макушку куста и молчал.

Бузинная Бабушка наметила круг из кусочков ореха, в середине его зажгла свечу. Нисфейри притихли. Смежила Бабушка веки, и полетел снег наоборот - от сугробов к бездонным небесам. Взметнулись лунные волосы, зашумела бузина, мигнул огонек и погас.

- Уйдет она на хвосте осени, - прогудела Бабушка и распахнула желтые очи.

- Скитаться будет. Или себя потеряет, или себя обретет. Выбор у нее есть.

Огорчилась Ттпыф, но как повлиять на жребий девочки, не представляла.

Мистер Кролл между тем растолстел. А к лету превратился в истинного великана. Эрти угощала его и морковкой, и овсом, и сухариком... Гуляла с ним в перелесках, на полянках.

Срок истекал - Ттпыф чувствовала. Пыталась смастерить оберег для Эрти, но не ладилось.

Августовским вечером у задней калитки мелькнул господин Нурт.

Перепугал нашу фейку, все что-то вынюхивал, выискивал. Ттпыф боялась, украдет он девочку Эрти, но Коты-Вершители миловали.

Отгремел золотой Ма́бон, праздник осеннего равноденствия, сжали поздние зерновые. Маленький народец навязал благоуханных снопов, зазвенели серебряными монетками рыбьи чешуйки на ниточках... А фейка приуныла и даже не помышляла о плясках.

Больше не получалось навевать радужные сны девочке Эрти. Ворочалась она под одеялом, вскидывала руки, бормотала:

- Это он.

Убирайся, убирайся...

Змея внутри нее подняла уродливую голову, заерзала. Уловила фейка и прерывистое шипение.

В сентябре и октябре лишь сад приносил Ттпыф облегчение. Боярышник окрасился багрянцем, терновник - ласковой желтизной. Эрти частенько коротала время на уличной скамейке. Грустно смотрела на далекие облака и вздыхала. А в ноябре сторговала она у ветошника две заплечные котомки из рогожи и ремней, начала укладывать вещи.