До крови

Разглядела в сумерках и дальний дым от костра, и изогнутые коряги, поросшие ворушками невдалеке и даже следы её крови на мху, всё ещё, наверное живой.

Мелла шагнула вперёд, присела – и выпрыгнула вверх, ловя головой скользкую красную петлю. Та скользнула по волосам, царапнула ухо, а затем с жадностью сошлась на горле. Растянувшись, лента стала чуть длиннее, и Мелла стала вспахивать мысками мох – но встать на ноги она не могла.

Кровь из губы сначала выплеснулась на грудь целой горстью, а затем вовсе перестала течь.

Тьма выползла из-за деревьев и пожрала коряги, ворушки, и следы крови и дым от костра; забралась по её ногам вверх, и, окутав звёзды, взяла, наконец, её прямо за лицо и взглянула в налившиеся кровью глаза.

0

…

1

- Отпусти, - она попыталась вырваться, забила ногами.

- Ну уж нет.

- Пусти! Я не хочу!

- Перестань дёргаться!

Мелла подняла руку и изо всех сил стукнула по глупой рыбьей башке.

Он даже не шелохнулся.

- Пусти, говорю! Дурак! Пусти!

Паск держал её за ноги, приподняв вверх, так, что она могла свободно дышать. На его лице, при каждом её крике, падала и застывала мелкими пятнышками кровь, рисуя причудливые созвездия, для которых не было ещё названий.

- Зачем? – она заплакала. - Зачем ты всегда приходишь меня спасать? Я же ущербная, я же здесь вот должна быть, мне там не место, мне никогда там не было места! Я всегда буду… та вот, как не знаю… чего ты смеёшься? Не смей смеяться!

Паск улыбался, глядя на неё снизу вверх.

- Ленты сильно заляпала? – спросил он.

- Дурак! - она ударила его по голове, затем ещё раз. – Рыбина серая!

Руками, сцепленными замком позади бёдер Меллы, Паск уже давно понял то, что Мелле ещё только предстояло понять.

Измазанный её кровью, он теперь улыбался своей глупой, простодушной улыбкой, а она, глядя на него, закрыла разорванную губу руками и заплакала.

- Идиот! Я всё равно не слезу!

- Ну и не слезай.

- И что, так и будешь здесь вечно стоять? – с вызовом спросила Мелла.

- Так и буду, - послушно кивнул Паск.

2

Так он и стоял.