Хозяйственные будни красавицы и чудовища

Положил руки на каминную полку и вновь заговорил:

— Любовь Белль была ненастоящей, но в том нет её вины… — мгновение он молчал, а потом проговорил хрипло: — Но даже несмотря на магическое внушение, в ней зародилось настоящее чувство – влюблённость к страшному Зверю… Быть может, со временем это хрупкое чувство окрепло и обернулось бы настоящей любовью… Быть может…

— ...Но этого мне уже никогда не узнать. Её судьба это не я, леди Свон. Белль по-настоящему полюбила другого мужчину. И это чувство оказалось взаимным. Не поверите, но когда она уходила, мне отчаянно хотелось кричать ей вслед: «Стой! Не уходи…»

Последние слова прозвучали надломлено.

И столько в них было трагедии, что ощутила, как у меня защипало глаза от слёз. Мне стало невыносимо жаль этого большого, но такого ранимого мужчину.

Он повернулся ко мне и договорил уже безэмоционально:

— Как видите, у меня нет никакой веры феям.

* * *

Он закрыл глаза и выдохнул:

— Но феи феями, а во всех своих бедах виноват только я. И я рад, что Белль обрела своё счастье.

Со мной она хлебнула бы одного лишь горя.

А я смотрела на него во все глаза, боясь моргнуть, иначе потекут слёзы, и решила однозначно для себя – как только встречу фею Агату – придушу паршивку!

— Мне бесконечно жаль, милорд, — произнесла тихо. — Понимаете, когда случаются трагедии, мы всегда стараемся найти виноватого. При отсутствии подходящего кандидата начинаем винить себя, тем самым разъедая свою душу, не позволяем себе исцелиться.

Адам посмотрел на меня задумчиво и кивнул, что-то решая для себя.

— На будущее, прошу вас, леди Свон, тему о Белль не затрагивать.

— Договорились, — согласилась я.

Ему было больно и, наверное, он уже перестал верить в любовь.

— Тогда… расскажите мне всё с самого начала, — произнесла я, протерев лицо. Всё-таки несколько слезинок сорвалось с ресниц, но граф вроде бы их не увидел. — С какого момента начались проблемы?

— Всё началось с проклятия. Оно разделило мою жизнь и жизнь всего графства на «до» и «после», — сказал Адам. — Пострадал не только я один.

Весь Бистаун оказался во власти гнева феи. Как вы уже поняли – я оборотень, леди. Когда в моей жизни появилась Белль – проклятие пало. Но с её уходом – оно частично вернулось. Хвала небесам, что оно снова не затронуло остальных, а только меня. Пока мы были прокляты – нас отрезало от остального мира. Мы были в изоляции, но жили благодаря магии феи. У нас всегда была еда, вода, но были мы здесь совершенно одни, не могли покинуть границы графства.