Санклиты 4. Ангел Жизни

– Размером с кошку.

– Подожди, где-то были фонарики. – хорват выдвинул ящик бюро со львиными лапами.

– Тут больше подошли бы факелы. – хмыкнула я, отодвинув паутину, словно шаль свисающую с потолка потайной комнаты, и нырнув под нее. В лицо пахнуло затхлостью и холодом.

– Я бы и осиновый кол с собой не побрезговал захватить. – пробурчал Драган, следуя за мной. Фонарик в его руках высветил большие кованые сундуки, картины и небольшие шкатулки. Все – под толстенным слоем пыли.

– Да это настоящая сокровищница! – восхитилась мисс Хайд.

– И не говори. – Горан присел на корточки перед полотнами и начал перебирать их. – Такие вещи хранить в этих условиях!

Мне хотелось подойти к нему, но внимание привлекло что-то большое у дальней стены. Я осторожно стянула полотно. Так и есть, зеркало. Темная поверхность хищно поблескивала, не отражая, как положено, а словно засасывая внутрь отсветы фонарика. Казалось, простая железная рама с ржавчиной сдерживает что-то темное и сильное, клубком свернувшееся внутри.

Мощная сила дремала много лет, но сон ее был чутким. И мне предстояло разбудить это зло.

– Куда прикажете его перенести, госпожа? – осведомился хорват, сжав мою талию.

– На то место, где оно стояло. – вздрогнув, я с трудом отвела от зеркала взгляд и помотала головой. – Опасная игрушка.

– Отец обожает такие. – мужчина подхватил раритет, весящий как три меня, словно пушинку, отнес в гостиную и поставил между креслами. – Что теперь?

– Ждем, когда зло проснется.

– я подошла к зеркалу вплотную и, помедлив, коснулась гладкой поверхности. – Ч-черт! – пальцы обожгло, словно их окунули в огонь.

– Саяна? – Драган взял мою ладонь в свою и потрясенно ахнул, увидев багровые ожоги. – Родная! Давай лучше разобьем его на мелкие осколки!

– Нельзя. Я должна узнать правду. А у нее есть цена. Будем надеяться, она уплачена.

– Сумасшедшая моя! – он вновь крепко обхватил мою талию.

– Свет мой зеркальце, скажи, – я пристально вгляделась в зеркало.

– Да всю правду доложи. – отражение пошло мельчайшей рябью. Мы с Гораном исчезли. Гостиная расплылась, как нечеткий снимок. Внутри словно шло какое-то движение. Едва ощутимое вначале, как туман, вскоре оно загустело, обретая контуры и форму – фигур людей. – Мама и папа! – потрясенно ахнула я, узнав родителей. Шаг вперед. Вспышка. Мы стоим посреди гостиной. А в паре метров от нас Андрей и Кира. – Господи! – по щекам заструились слезы.