Санклиты 4. Ангел Жизни

– Да впору подаяние бросить к твоим ногам – на Руси всегда было принято милостыню подавать юродивым!

– Не тебе меня судить! – рявкнул он, сжав кулаки. Но Горан зарычал, сделав шаг вперед, и Гаспар поспешно отступил.

– Говорят, убей паука – сними с души грех. – я усмехнулась. – Вот только это тот самый случай, когда убив тебя, я сниму грех с твоей, а не со своей души. Тогда тебе простится убийство моих родителей. А я не простила! Так что не трону тебя и пальцем. Пусть этот грех разъедает тебя изнутри, как и остальные.

Ты же веришь, что я Маван Хрештак? Так вот, я проклинаю тебя их именами: Киры и Андрея!

Гаспар не выдержал и отвел взгляд.

– Ты их не видишь, но они рядом с тобой – непростившие души, чью судьбу и жизнь ты скомкал и выбросил в мусор! Скоро ты с ними встретишься лицом к лицу, и бежать будет некуда. – слова вылетали изо рта сами собой. – Я вижу твою смерть, старуха с косой уже дышит тебе в затылок, чувствуешь холод позади? Она не будет с тобой доброй, учти.

Твоя кончина будет страшной. Но еще хуже то, что последует за ней.

Я помолчала, унимая дрожь, потом развязала Наринэ руки и толкнула ее к отцу.

– Забирай свое отродье. Она истинная дочь своего отца, такое же чудовище! Вглядись в своего паучонка, Гаспар, это твое зеркало! Ты послал ее следить за Шамилем, а она влюбилась в Данилу и стала правой рукой твоего конкурента, предала папочку с такой же легкостью, как ты Наташу, Валентину, сынишку-санклита, Тиграна, Алекса и многих других.

Потом помогала Злате, убила твоих людей. Да что я рассказываю? Пусть она сама тебе поведает о своих подвигах! А нам уже пора домой – доедать оливье.

– Отец, это неправда! – пролепетала Наринэ, скукоживаясь под его взглядом, полном ненависти, как пластиковая игрушка в огне. Девушка медленно отступала назад, пока не очутилась снова в моих руках. – Не оставляй меня с ним! – взмолилась она, плача навзрыд. – Саяна, сжалься! Он же убьет!.

.

– А ты слушала тех, кто просил о пощаде? – прошептала я. – Кому-нибудь оставила жизнь из жалости? Человеку или санклиту? На твоей совести несколько сотен душ! Вспомнишь хоть одного, кого помиловала, спасу тебя. Только не лги – мне не составит труда это понять.

Мы помолчали минуту, и маска бедной овечки слетела с девушки – за ненадобностью. Над головой начали кружиться мушки. С каждой секундой их становилось все больше.