Миднайт

Пока я еще был в утробе матери, отец лелеял мечту о сыне-вампире, о том, что я стану его преемником, приму престол и корону, буду править страной после его смерти и, в конце концов, стану, как и он, сильнейшим вампиром Миднайта. Но все его ожидания и надежды рухнули в одночасье, когда я родился. Он был страшно разочарован, узнав, что я вампир лишь на треть. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как он мог надеяться произвести на свет чистокровного вампира, женившись на ведьме. Но он еще не знал всей правды о моей силе.

Пока я был маленьким, одна лишь мама знала, кто я такой на самом деле. Остальным членам семьи была известна только половина правды — то, что во мне смешалась кровь матери-ведьмы и отца-вампира. Но никто не ведал главного. Моя бабушка по материнской линии была очень сильным и могущественным шаманом, и ее сила передалась мне в полном объеме. Мама потихоньку, втайне от всех, учила меня обращаться с этой силой, справляться с мощью моего дара.

— Вот почему ты умеешь кидать огоньки? — улыбнувшись, спросила Мелисса.

При упоминании о мощном даре она вдруг вспомнила, как впервые увидела эту силу принца в действии, когда вместе с Дени возвращалась с озера в землянку.

— Да... А откуда ты знаешь, что я обладаю магией огненных пуль? — удивился Саймон.

— В один из первых дней моего пребывания в Миднайте я видела тебя в лесу. Ты расстреливал деревья вокруг себя, развесив по ним портреты королевы.

Саймон был потрясен.

— Ты была тогда в лесу... И я не заметил!

— Была, да еще и не одна, а с беглым затворником, — гордо сообщила Лисса. — А ты пропустил мимо ушей и наши голоса, и шорох кустов, в которых мы спрятались.

— Знаешь, от вампиров мне передались только самые отвратительные признаки — клыки, имеющие обыкновение вылезать из десен, когда не надо, и то, что мне необходимо изредка пить кровь, чтобы не умереть. А вот острый слух я не унаследовал, поэтому обладаю самым обыкновенным.

Зная, какой образ жизни ведут затворники в Миднайте, особенно беглые, могу с уверенностью сказать, что вы очень хорошо скрывались.

— Возможно... — пожала плечами Лисса. Этот момент она помнила смутно, потому что, когда Дени толкал ее в укрытие, во все глаза разглядывала необычный костюм принца, а потом впервые лицезрела настоящую магию в действии. — И ты, к тому же, был занят.

Саймон вдруг нахмурился.

— Теперь ты знаешь еще кое-что обо мне.