Надежда инженера Гранта

С жалованием, — с гордостью добавила она после недолгой паузы и ушла на кухню, откуда вернулась с заварником и молочником. — Да вы не сомневайтесь, я-то домовая опытная, наиначе за деньги не работала бы. Приятного вам аппетита.

От ароматных запахов его слегка повело. Это организм неоднозначно напомнил, что крупным мужчинам голодать не рекомендуется. Поэтому всё ещё недоумевающий Элайджа уселся за стол, с удивлением рассматривая праздничную посуду. Конечно, всё он не одолел, но с удовольствием плотно позавтракал, отмечая, что Лукерья неплохая стряпуха.

Даже чай был именно той крепости, как ему нравилось.

И, как это обычно бывало, по мере наступления блаженной сытости, у него прояснялось в голове. Произошедшие накануне события представали с кристальной чёткостью в образах и звуках. И первый вопрос, которым вместе с чаем едва не подавился Грант: каким образом помощница по хозяйству Лукерья попала в закрытый после ухода поздних гостей дом?

Элайджа помнил, как проводил их и запер внешнюю дверь изнутри на засов, а внутреннюю на ключ.

А кроме него (спящего) запустить женщину никто не мог. Астрид уже давно научилась открывать и засов, и замки, но она элементарно не дотянулась бы. И Юмс, хоть и отличался сообразительностью, не мог. У него — лапки.

Грант отставил внезапно загорчивший чай, пару раз глубоко вздохнул, чтобы успокоить глухо забившееся сердце, и направился на кухню. Чтобы повторно полюбоваться уютной картиной. На этот раз Астрид сидела в огороженном около печки уголке на маленьком матрасе и играла со столовыми ложками.

За ней пристально следил Юмс, но посмотрел на Элайджу, потянулся, выгнув спину, и свернулся в клубок, своим видом показывая, как его не беспокоит присутствие чужачки. Особенно, если хозяин рядом.

Грант присмотрелся к суетящейся, не замечающей его помощнице. Её движения были плавными и быстрыми, но для округлой комплекции слишком лёгкими и стремительными, пару раз Элайдже даже показалось, что Лукерья то становилась выше, то наоборот, теряла в росте. Это ему что-то напомнило.

Он немного отступил и громко топая ногами, чтобы обозначить своё присутствие, прошёл к столу и уселся на стул. Лукерья всплеснула руками, на этот раз с полотенцем и зачастила:

— А вы уже покушали. Вот славно, я как раз думаю, что на праздничный вечер вам сготовить-то. Вы уж простите меня, милсдарь хозяин, я не помню точно, у вас рыбу надо готовить или птицу? Пирог-то я уже зреть поставила, как раз к завтрашнему утру готов будет. А вот на счёт горячего сомневаюсь.