Профессиональный дракон

Такие цепляют фамильярам, чтобы потом их найти. Только этот явно дезактивирован. Видимо, наемники постарались. Я шагнула и протянула руку, но ворон с возмущенным карканьем взвился под потолок и уселся на люстру. Паучки мгновенно брызнули в стороны.

— Стой! Я только артефакт активирую!

Ворон недоверчиво покосился на свое кольцо. Опустил голову, долбанул клювом. Два раза по люстре, два раза по паутине, один раз по лапе и один раз по рунам. Надо же, попал!

— Ну, сам так сам, — миролюбиво хмыкнула я.

Пока пернатый молча ковырялся в кольце, а совиные паучки торопливо сматывали паутину, я прикидывала, на что отвлечься до приезда хозяина ворона, чтобы этот ворон все-таки дожил до их встречи.

Он открыл. Откашлялся и заголосил про ведьму, у которой двенадцать фамильяров и ни одного мужа. Паучки забегали куда быстрее. Не успел ворон допеть куплет, как паутина полностью исчезла, а ее создатели шустро выскользнули в окно. Опять проделали в раме дырку! Не пауки, а древоточцы какие-то!

Хорошая новость: от своего потенциального фамильяра из трех частей я избавилась.

Ворон выдал очередную трель. В ушах зазвенело, ладони инстинктивно сжались в кулаки. Ужасно захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, пустив все лечение насмарку. Например, вон тем стулом. Или той металлической вазой. А еще на кухне висит сковородка... Чугунная...

Так, стоп! Дело, у меня есть дело! Нужно найти листовку!

Я развернулась и побежала к выходу.

Глава 2

ГЛАВА 2

Ассандр подошел к столу, вытащил из ящика пару целительских амулетов. Один сунул в карман, второй сжал в ладони. Замер, чувствуя, как магия бежит по жилам, унося усталость и слабость, от которых не смогли избавить ни сила дракона, ни убойное зелье ведьмы.

Ведьма… Зеленые глаза, симпатичная ямочка на подбородке. И дракон, бирюзовый, с алыми подпалинами.

Ассандр усмехнулся. Сестрички... Одна чуть в землю лапой не втоптала, пока лечила. Другая пригрозила шерстью наградить.

Он тоже хорош. Гадость, что швырнули наемники, совсем голову затуманила. Ладно еще, что только рубином назвал, а не полез целоваться. А хотелось. Ходил бы сейчас увешанный проклятиями, словно дурной пес репьями, — язычок у ведьмочки острый.

«Да какая ты напасть! — сказала она. — Так, дама в беде».