Стражевый компас

От праздника пьянило голову, я не заподозрила ничего страшного. Это же Винс, мой друг. Он не может поступить со мной плохо. Так, я наивно думала. Не успела опомниться, как Винс толкнул к стене хозяйственного корпуса. Казалось, что его глаза затянуты мраком, а силы столько, словно воин бездны вселился в него. Сдёрнул платье до самой талии, — тут она запнулась, но я и сам понял, что имела в виду, — пыталась кричать, но он зажал рот, придавил всем телом и… задрал подол… — Ив задрожала от неприятного воспоминания, и отвернулась от меня, — Винсент потерял контроль.

Сползла с колен и вышла из кухни. Я остался один. Пальцы в кулаках хрустнули.

Обязательно сверну шею этому недоноску. Наполненный ненавистью, встал со стула, уже не так остро чувствуя ноющую боль в груди. Ненависть — хорошее чувство, придаёт силы двигаться дальше и бороться. Вышел из кухни. Ив стояла за дверью, обхватив себя руками.

Хм. Не ушла. Не оставила.

Молча притянул к себе. Обнял за плечи. Она обхватила меня за пояс, и мы отправились в наши комнаты.

Рассказав свои грустные истории, осушили и забрали боль друг у друга. Выжгли из воспоминаний и развеяли пепел. Неизвестно, что приготовило нам будущее. Но мы будем друг у друга. Может, рядом, может на расстоянии, но вместе, связанные невидимыми нитями.

Последующие дни проходили тихо. Боялись спугнуть наше зыбкое счастье.

Вдруг кто услышит, а времени так мало.

Подскочил на кровати от тревожного стука в дверь.

Она стояла в наскоро накинутом на плечи тонком халате, из-под которого виднелась телесная сорочка с кружевным подолом. Ив дрожала, в глазах колючий испуг.

— Элай, я слышу… Слышу песню. И…меня словно кто-то зовёт. Ты как-то спрашивал. Что это значит?

Обнял. Самому страшно.

— Впервые её слышишь?

— Да.

— Это призывная песнь. Услышишь ещё два раза и уйдёшь из этого мира. Но никому не известно, сколько будет времени между зовами: день, неделя, месяц.

Она заплакала, так отчаянно, что в моих глазах заблестела влага, от собственного бессилия и злости. Подхватил на руки и отнёс в постель. Свою. Целовал заплаканное лицо, забирая с каждой слезинкой страх. Она обняла меня, так по-детски, ища во мне защиту и спасение. А мне больно, от собственной бесполезности.

Так и уснули.