Стражевый компас

— Не показалось, — ответил облачённый во всё белое, — новый Страж уже близко, — и подошёл едва слышно, оказавшись по правое крыло чёрно-оперённого напарника.

Они стояли молча и провожали уходящий день.

В их глазах творил волшебство потрясающий закат во всех вселенных. «Spes — Надежда» самая маленькая из трёх светил, наливалась плотной бирюзой и выпускала в разные стороны длинные стрелы ярких лучей, которые едва касались огненно-жёлтых бликов средней «Fides — Веры». Самая большая «Amare — Любовь», вращалась, и из её центра розовый свет рассеивался по всему небу, этим Amare оправдывала своё название — она дарила любовь.

Отблески трёх солисов смешивались в цветистое марево и подчёркивали силуэты двух ангелов тонким контуром. За окном творилась величественная красота, и каждый из них думал о чём-то своём. Ещё мгновение, и этот момент останется лишь в памяти, и голубые Небеса потускнеют, впустив в себя немного серости. На Небесах не бывает тьмы, там всегда свет — временами яркий, временами нет.

Чернокрылый нарушил затянувшуюся тишину:

— Как думаешь, на этот раз блондин или брюнет, на кого ставишь?

Светлый в лёгком недоумении закатил глаза, его удивляла такая тонкая грань, которая может отделять грандиозное и величественное от обычных заурядных разговоров:

— Опять за своё? Всегда мне проигрываешь.

С хитрым прищуром тёмный ангел заглянул своему другу в лицо и хмыкнул, одновременно резко расправляя крылья за спиной, словно они затекли от напряжения, и сложил их обратно:

— Ну…мы же почти вечны, надо как-то развлекаться.

Белый уловил игривый настрой друга: прищурил глаза — мол, давай-давай, придумывай.

Скривил губы в усмешке:

— Думаешь, на этот раз получится, а если нет? — и на последнем слове так же хлопнул крыльями, как до этого сделал тёмный. На лице, которого уже вовсю красовалась елейная улыбочка:

— Не мне тебе говорить, что удача, штука капризная, когда-нибудь всё равно повезёт.

Белому не хотелось продолжать столь праздные разговоры, его интересовали более важные вещи:

— У меня другой вопрос: «Насколько новенький сможет высоко взлететь?». Прошлый не смог дотянуться даже Третьего неба. А если этот также будет ползать, как одурманенная муха, между Первым и Вторым Не… — и осёкся, с болью во взгляде посмотрел на друга, — прости, не хотел обидеть.

Чёрный широко улыбнулся, но в глазах незаметно промелькнула печаль.