Стражевый компас

Он не хотел вспоминать прошлое, но так получилось, что друг напомнил невзначай. Чернокрылый не отставал, у него тоже имелся секрет, как вывести белого из себя:

— Может, дело в нас? Мы… — сделал многозначительную паузу и продолжил, — недостаточно хорошо его подготовили.

От возмущения желваки заиграли на благородном лице ангела, оперение которого искрилось, как утренний снег, и он сквозь зубы процедил:

— В нас?! Такие речи странно слышать от тебя, как будто ты не в курсе, что у наших с тобой Стражей самый высокий уровень подготовки.

И да, ты хоть знаешь, какое прозвище нацепили нам поверх крыльев? — демонстративно широко их расправил, указывая пальцем себе за спину.

— Слышал, и оно меня порой веселит, порой вдохновляет, — поднял указательный палец вверх и прикрыл глаза, —только послушай, как оно звучит: «Взбиватели пуха», разве не прелестно. И всё-таки… блондин или брюнет? — не унимался тёмный.

— Пусть будет брюнет, — обречённо вздохнул белый и махнул на тёмного рукой.

Чернокрылый не успел произнести очередную колкую фразу, как пространство вокруг завибрировало, задрожало.

Они обернулись туда, где гул нарастал, как рой беспокойных пчёл, и часть стены стремительно закручивалась в спираль, напоминая собой завихрения далёких галактик. И когда эта воронка достигла высоты их роста и из неё вышел Альбед в человеческом облике и с девушкой на руках. По её безвольно свисающим рукам было понятно, что она без сознания. Тот, кто недавно был вороном, покрутил головой, разминая шею, — видимо, проход через портал дался ему нелегко. Проводник не ожидал от Ив такой человеческой слабости, он был уверен: инициация дала ей силы состоявшегося Стража, и она с лёгкостью должна была преодолеть дорогу межмирья и спокойно дойти до портала Небес.

Как же он ошибался.

Ему пришлось стать человеком в межмирье, чего он не делал никогда. Человеческая натура слишком уязвима для этих мест, только Стражи и Проводники в обличии воронов могли спокойно преодолевать предназначенный путь.

Белые волосы Альбеда напоминали вековую седину, они были собраны в низкий хвост, и несколько прядей непослушно выбивались, спадая налицо. Человек — ворон внимательно оглядел комнату, и его красный взгляд альбиноса остановился на стоящих возле окна ангелах. Альбед прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Как же он давно не ощущал ароматы в человеческой ипостаси. Оказалось, в межмирье всё без запаха и цвета, а в птичьем облике запахи ощущались иначе.