Негодная певица и некромант за клавесином

Вроде бы удачно получилось?

Господин Дельси больше не пытается меня остановить — я слышу его тяжёлые шаги по ступенькам, слышу, как тихо закрывается входная дверь. Дом, куда я могла, но не выйду замуж, остаётся за спиной, а вот Марк держится рядом, хоть и идёт по другой стороне дороги.

Про аренду экипажа я не вспоминаю.

Я иду, а в голове фейерверки взрываются, словно… я впервые напилась шампанского. Я не иду, а парю, окрылённая первой победой, и пусть здравый смысл на краю сознания засел колючей занозой, что победа весьма сомнительная, мне не до здравого смысла.

Я счастлива! И не исключено, что реагирую излишне остро из-за Азири Ра, которая тоже хочет свою порцию счастья. Эта мысль парадоксальным образом успокаивает, и я смакую победу со вкусом, без оценки.

Дальнейшее я запоминаю смутно — вот Марк снова рядом, вот мы делаем очередной поворот, оставив позади Лицкий квартал, вот мы зарываемся в лабиринт более тесной застройки среднего города. Никогда не была в этой части…

Вот мы поднимаемся по скрипучей лестнице в одну из квартир и из её недр раздаётся испуганный писк:

— Марь, это ты?

— Я, Кэри.

Выходи, поздоровайся с госпожой Тавиран.

Вот я недоумённо осматриваюсь — так живут?! Квартира чистая, опрятная, но забита старыми вещами. Для меня стул с чурбаком вместо одной ножки хлам, но здесь таким стулом пользуются.

На столе чашки разных сервизов, на платье у девочки заплатка. Она косится на брата и лезет глубоко в ящик за чайной заваркой. Я по запаху чувствую, что заварка мусорная, причём сорт хороший, просто старая и лежалая.

Видимо, осталась с тех времён, когда родители Марка и Кэрир были живы. Я соглашаюсь выпить и благодарю. Заварку я похвалить не могу, поэтому хвалю навыки девочки, и она расцветает.

Быстрые сборы.

Вокзал.

Дилижанс…

Глава 17

Чтобы я ещё хоть раз согласилась ехать в экипаже, куда набились десять человек?!

Всю дорогу меня одолевают дурные запахи, духота и скрип несмазанных колёс. Я сижу, стиснутая между детьми, которых вдвоём определили на одно сиденье, и плотной женщиной в не знающем стирки сальном платье.

Я села так специально, чтобы не задавили малышку Кэрри, оказавшуюся очень хрупкой девочкой.

Женщина достаёт истекающий маслом жареный пирог и со смаком впивается зубами. В общую какофонию примешивается запах еды и чеснока.

Меня почти сразу начинает укачивать, и я радуюсь, что еду на голодный желудок. Кроме чая, у меня сегодня ничего не было.