Руны законов Сварога

— Мне известно насколько ты и вообще все воины дорожите своей честью и это действительно очень важно. Человек без чести и принципов – становится бесхребетным, покорным и жалким. Хоть какой-то личный кодекс должен присутствовать у всех.

— У ведьм кодекс тоже есть? — хмыкнув, спросил Кочебор.

— Негласный, — кивнула я. — А ещё личные принципы и гордость. Давай попробуем порепетировать, начиная со слов, например…

Я ненадолго задумалась, а затем предложила:

— «Азита, я знаю, что наговорил тебе много некрасивых и обидных слов.

Я злонамеренно ранил тебя, но сейчас хотел попросить твоего прощения, чтобы…»

— Звучит так, как будто я всё равно перед ней на колени встал, — проворчал недовольный Коцел.

— В каком месте из этих слов тебе показалось, что ты встал на колени? — я тоже начала сердиться. — Ты в последний раз вашего общения с невесткой назвал Азиту «швалью», «брахнадорской дрянью», «дочерью брахнадорского стервятника», и «пустынной потаскухой»… Кстати, для справки, Брахнадорские города расположены среди живописных зелёных ландшафтов, недалеко от рек и озёр, а пустыни Рафтан и Рафна – лежат с востока и с юга от главных городов Брахнадорского царства.

А! Кстати, вот вспомнила моё «любимое», из твоих слов в адрес Азиты — «Проклятие Вышебора и всего моего рода»!

Я пристально посмотрела на десятника, надеясь, что тому станет хоть немного стыдно.

— И ты всерьёз полагаешь, что после таких красочных эпитетов и громких «титулов», которыми ты наградил свою невестку, она должна всё забыть и сделать вид, что между вами ничего не происходило?

— Ну-у… — неуверенно протянул Коцел.

— Это всё было достаточно давно.

Я не выдержала, эмоционально всплеснула руками и ответила:

— Интересные вы, мужики, создания. Как в вашу сторону, между делом, ляпнешь что-то обидное в сердцах, так вы порой до гроба будете помнить, а как сами гадостей наговорите, так ничего такого в этом не видите. Знаешь, что, Коцел?

— Чего?

— Вот ты ж наверняка гвозди молотком забивал хоть раз?

— Ну забивал.

И что?

— Ничего. Вспомни те разы, когда ты эти гвозди забивал не туда, а потом приходилось выковыривать их. Вспомнил?

— Ну было иногда…

— Ах было? А что в стене после гвоздей оставалось?

— Дырки всякие.

— А теперь представь, что стена – это душа Азиты, гвозди – это твои оскорбительные слова в её адрес, а дырки от гвоздей в стене – это раны от твоих слов.

Я так возмутилась, что даже из кресла встала и ткнула пальцем в грудь слегка опешившего Кочебора.