Руны законов Сварога

— Ты сказал, что один из упырей мог говорить и ходить, как живой человек.

— Он там такой не один был, с ним ещё такие же пришли, — начал отвечать Миляй. — Но энтот волосатый разрисованный ублюдок у них вроде как за главаря.

— Понятно, — кивнула я. — Ты не видел, у этого главаря рисунки на теле багровым светом светились? Было такое?

— Было… — медленно протянул Миляй.

Я кивнула и помрачнела. Ситуация, похоже, резко осложнилась.

— А цепи у него в руках ты видел?

— А про цепи то ты откуда ведаешь?! — ужаснулся Миляй.

— Твою же мать, — не сдержалась я.

— Что не так, Звенислава? — спросил Коцел.

Я поднялась и спросила Миляя уже стоя над ним.

— А свита его, другие упыри, на людей, похожие. Ты не помнишь точно, их сколько было? Случаем на чёртова дюжина?

Вот тут Миляй нервно сглотнул, поперхнулся, и вместо усача ответила его супруга, полноватая веснушчатая женщина, с вьющимися кудрями, что выбивались из-под платка.

— Всё верно, милостивая сударыня.

— Можно просто «Звенислава» или ворожея, — покачала я головой.

— Тринадцать их и было! Справа шестеро и слева семеро – мужчины и женщины! — со вздохом призналась жена Миляя. — Стояли по обе руки от убивца этого проклятого богами. Такие же высокие, худые и бледные, очень на людей похожие. Токмо они были не в шубах, аки их главарь этот кровожадный, а в балахонах каких-то с капюшонами, в рясах и мантиях, на подобии тех, что волхвы-последователи носят.

— Звенислава, — обратился ко мне Кочебор.

— Ератник это, он же клохтун, — ответила я, отряхиваясь от снега. — И при том сильный, раз у него свита из тринадцати пособников.

— А что это за пособники такие? — нахмурился десятник.

— Воплощение тёмных дел колдуна, который по доброй воле договор с могучей нечистью заключил, — ответила я и посмотрела на усатого Миляя. — Я так понимаю, главарь упырей и молчуна вашего запугал.

— Ха! — презрительно скривился Миляй.

Люди из его деревни глухо зароптали у него за спиной, я услышала несколько ругательств и проклятий.

— Сыном он евоным оказался, молчуна нашего! — со злостью выкрикнул Миляй. — В сговоре они с его отцом! Вот чего! Специально всё удумали и... и это… Значиться, воплошили…

— Воплотили, — поправила я и прокомментировала. — Интересная и крайне неприятная история получается.

— А в чём сговор то? — с подозрением спросил Коцел.