Руны законов Сварога

Воитель передо мной нахмурился сильнее, а затем издал недовольное басовитое хмыканье. Веселин взял меня за локоть.

— Благодарю вас, милсударь богатырь, — любезно и добродушно произнёс Колышев. — Мы обязательно дождёмся, пока многоуважаемый старший волхв позовёт Звениславу на дознание.

С этими словами, мужчина потащил меня прочь, подальше от клятвенников, которые проводили нас придирчивыми цепкими взглядами. Волхв-библиотекарь провёл меня через стрельчатый проход, и мы вышли на крытую галерею, что нависала сверху и чуть позади широкой зубчатой стены внизу.

— Ты что делаешь?! — выпучив глаза, спросил Веселин, когда мы оказались перед стрельчатыми окнами галереи. — По что клятвенникам хамишь?! Новых проблем хочешь?!

— Нет, я хочу получить назад свои вещи – одежду, ножи, сумку и прочее, — требовательно и недовольно ответила я.

— Если будешь позволять себе подобные манеры, ты не только свой колдовской скарб не вернёшь, но и сама под замком окажешься. А к тебе, скорее всего, и так будет не мало вопросов.

«Да, очень вероятно, — вновь вспомнив проявление необъяснимой способности Святослава, сердито подумала я»

— В таком случае расскажи мне про этого Кресибора Крота, — предложила я. — Хочу знать, с кем мне предстоит говорить.

— С непримиримым поборником божественного порядка, — резко посерьёзнев и чуть повысив тон, произнёс Веселин. — Старейшина первого пламени, Кресибор Крот, снискал славу, пожалуй, самого ярого блюстителя уклада жизни, продиктованного Сварогом и сварожичами.

— Такое стремление и слава напрашиваются на похвалу, но я предвижу дополнительный смысл, — с иронией и долей ехидства заметила я.

— Этот смысл многим не по душе и, ходят слухи, — тут Колышев понизил голос до шёпота и метнул опасливый взгляд на выход из галереи, — что даже сам великий князь, наш добрый государь Красномир, не в восторге.

— И почему же?

— Потому что Крот настоящий фанатик! Искренне убеждён, что людям удастся побороть многие или все сегодняшние несчастья, если они сперва сами начнут меняться в лучшую сторону.

— В чём-то он прав, — заметила я, вспоминая все преступления в остроге и неподалёку от него, которые произошли за последний год.

Хоть мы все, вроде бы, и живём там одной большой семьёй, без злонамеренных преступлений всё равно не обходиться. Даже убийства пару раз случались, что правда — не преднамеренные.

— Возможно, — шёпотом продолжал Веселин.