Руны законов Сварога

— Только ты не до конца понимаешь принцип и взгляды Кресибора: всё должно быть исключительно согласно божественному порядку. Каждый новый день, каждое движение и даже каждый вздох. А теперь, вспомни посадников, которые регулярно – то тут, то там – попадаются на лихоимстве, воровстве и стяжательстве. В больших городах распространены измены в семьях, многочисленные и непомерные любовные утехи…

— Не только в больших городах: этот «ужас» распространён повсюду, — хихикнув, заметила я и вспомнила того же Любодара, который уже не одну молодую любовницу сменил.

Эти девушки все бывали у меня, когда приходили за разными снадобьями, для мужской силы, чтобы подсыпать Любодару в напитки, или за экстрактами, которые помогали против нежелательной беременности, а то и вовсе за эликсирами против кольпита или кандидоза.

Веселин отмахнулся от моего замечания и продолжил.

— Не соблюдение каких-то праздников, даже мелких – это, провинность перед богами. Замужняя женщина платок сняла, даже в доме, — провинность перед богами.

Посадник аль дружинник с поместьем, пожертвование своевременно местным жрецам не поднесли – провинность.

— Да ваш Кресибор не просто фанатик, он как будто одержим своими идеями.

— Так и есть, — согласился Веселин.

— А почему великий князь, прочие волостные князья да посадники его терпят?

— Они ни его терпят, а всю общину волхвов-последователей Сварога. А что князь и посадники сделают? Скажут, что не каждую волю Сварога и богов следует выполнять? Так к ним местные жрецы тут же с разбирательствами и придут.

А ссориться со жрецами и волхвами-оследователями, а вместе с ними ещё с клятвенниками или с самим Сварогом – никому из власть имущих не интересно. Даже князьям.

— По твоим словам, этот Кресибор успел выесть мозг и душу очень многим, но я про него впервые слышу.

— А потому что Орлец ваш и ещё несколько острогов, до недавних пор, Кресибора не интересовали. А теперь он даже в деревни заезжает и там… Ох, в двух последних устроил массовую порку мужчин, женщин и даже детей.

Говорят, некоторых, при нём засекли насмерть.

— До крестьян то он зачем докопался?

— Так ведь и они божьи законы преступают.

— Каким образом? Чем этому помешанному волхву смерды-трудяги не угодили? — насколько мне было известно, как раз жители деревень, смерды или рядовичи, были одними из самых богобоязненных жителей княжества, несмотря на близкое и частое общение с домовыми или амбарниками.

— Тихо! — снова шикнул на меня летописец и объснил.