Просто фанатка

Завершив своё кровавое дело, всадник помедлил. Отмерев, наконец, приблизился, схватился за рукоять, уперся подошвой в обмякшую спину и потянул меч на себя. Тело слезло с чернеющей стали, неуклюже завалилось на бок. Обойдя жертву, всадник вытер окровавленное лезвие о мертвеца и со звоном забросил оружие обратно в ножны.

Затем несколько раз пнул тело; не сразу я догадалась, что так он укладывал остывающий труп пластом. Огляделся и шагнул обратно к дому. Там, у стены, громоздились колотые дрова, да высилась колода.

Сорвав топор одним рывком, он вернулся к убитому, встал сбоку от него и, высоко занеся древко, рубанул. Отбросив топор, склонился и поднял отрубленную голову за волосы. Посмотрел на неё внимательно и пошел обратно к дому.

Отрубленную голову он бросил на крыльце перед тем, как снова скрыться внутри.

Едва уловимо слуха достигали отголоски возни в таверне да глухие одиночные удары. Снова тяжелые стуки-грюки, будто по полу таскали тяжёлые тюки. Сталь чиркала тихо и надрывно.

Я не могла видеть, чем именно занимался душегуб, но догадаться было не сложно.

В своей правоте я убедилась, когда он наконец показался наружу. В руке, перехватив за волосы, он нёс охапку свежеотсечённых голов.

Он подобрал ту, что бросил на пороге, присоединив к остальным, и направился к нетерпеливо перебиравшему копытами жеребцу. Прицепил их к луке седла, ловко и быстро перевязав верёвкой. Запрыгнул на коня и, пришпорив, направил того галопом обратно туда, откуда явился, снова взбеленив дорогу начавшей было оседать пылью.

Я перевела взгляд на Колобка, ожидая, что сейчас мы продолжим путь. Только я собралась поторопить провожатого, как слуха моего коснулись протяжные звуки гармони.

Подняв взгляд на таверну, я снова увидела тени мелькавшие в круговороте уже знакомой пляски. Как и прежде, заливистый смех и веселье лились из окон, перехлёстывая музыку. Всё выглядело так, будто душегуб никогда не являлся за своей кровавой жатвой.

Я посмотрела на дорогу. Не прошло и минуты, как ушей достиг топот копыт — это был всадник.

И вновь ветер рвал его накидку, пока он летел вперёд в облаке пыли. Далекое ржанье и едкие удары хлыста разнеслись по округе, убеждая в том, что мне не мерещится.

Он ворвался в подворье, бросил скакуна и отправился в таверну вершить расправу. Снова от него пытался сбежать мужик и снова ему это не удалось. Всадник повторил всё в точности как и в первый раз и вновь умчался с головами, подпрыгивавшими вразнобой на крупе коня.