Сердце Ведьмы

Она успеет это сделать как-нибудь потом, после очередного прихода, когда в голове будет пустота.

Где эта чертова стекляшка?

Вильгельмина бросила взгляд в тот угол, куда вчера метнула драгоценное сердце Кондракара. На полу лежал потухший, темно-фиолетовый кристалл с черной трещиной на боку. Вилл досадно покачала головой, надеясь, что ее не будут ругать за порчу артефакта и не станут подрывать и так шаткий авторитет. Вчера она сорвалась, истерила в бессилии и попросту выпускала накопившуюся злобу. Сейчас она была более уравновешена.

— Ха-а-а-а… черт.

Вилл сжала кристалл в руке, громко выдыхая, прежде чем подцепить его за черный шнурок и повесить на шею. После девушка начала стягивать с себя всю одежду. Окровавленные бинты упали на пол последними. Следы запёкшейся крови и боль, когда она их отдирала уже были немного привычны, они создавали ощутимый дискомфорт, но больше кричать и лезть на стенку не хотелось.

Взяв банное полотенце, Вилл быстро побежала по лестнице вниз голышом. Сьюзан не любила, когда дочь ходила нагой по дому, пусть их было только двое.

По ее мнению, это очень плохая привычка, которая может вызвать весьма неловкие последствия, если окажется, что дома кто-то был. Но сейчас ранее утро, Сьюзан еще спит, поэтому можно было провернуть такую авантюру.

В ванной, Вильгельмина с удовольствием стала под теплый душ, но следом пришло ощущение некоего отвращения. Запешкаяся кровь, размытая водой, начала источать неприятный железистый запах, а по телу и уже по белой плитке в слив стекали обагрённые кровью струи воды.

Задержав дыхание, Вилл стала быстро смывать с себя эту напасть, пытаясь как можно более осторожно касаться мест ранения. Через пару минут большая часть следов запёкшейся крови была смыта, но ран все также было не видно.

Вилл поднесла руку к глазам. На запястье, где должны были быть самые ужасные шрамы от кандалов были опоясывающие руку белые линии шрамов. Вандом с трудом сглотнула появившийся ком в горле. На другой руке ровно такая же картина.

Опустившись на корточки, Вилл тщательно осмотрела ноги, но нигде больше не было открытых ран, только белые следы шрамов.

Чудо какое-то.

Вилл озадаченно прислонилась спиной к стене, выключив душ. Пораскинув мозгами, она не решилась паниковать, да и особо и не надо было. Разве что как такое можно было бы оправдать перед матерью, остальным она ничего не обязана говорить. Впрочем, всегда можно носить бинты, пока не истечет примерное время «лечения».