Моё эльфийское чудо

Я же здесь впервые и ничего не знаю. Мог бы с пониманием отнестись.

– Но ты же, наверное, не в пещере росла, а в таком же городе.

– Ни фига не в таком.

Город, который я всегда считала своей малой родиной, не был окружён высокой каменной стеной. И уж точно он не выглядел как съёмочная площадка для экранизации «Рождественской песни» Диккенса.

Без предисловий Барни взял меня за руку и повёл за собой. Его пальцы крепко оплели мои, выдавая терзающее его душу волнение. Пройдя по глубокому снегу до утоптанной лестницы, сворачивающей на узкую улочку, он так и не ослабил хватку.

Я всерьёз начала думать, что ещё несколько минут и моя рука занемеет аж до локтя.

– Гостиница находится на улице Сардин, за рыбьим рынком, – зачем-то пояснил Барни.

– Далеко?

– Не успеешь устать, обещаю... Берегись!

Мы отскочили от неведомой, но такой ощутимой опасности. Раздался переливчатый хлопок как от с силой встряхнутой ткани, и в посеревшем воздухе заплясали песчинки с мелким сором. Я инстинктивно съёжилась, но это не спасло от запаха лежалой пыли.

– Боги милосердные! – вскрикнула женщина в окошке второго этажа и от испуга выронила тяжёлый половик. Неровной кучей он шлёпнулся в снег. – Простите, дружочки сахарные, не углядела! Завсегда смотрю вниз, а тут о своём задумалась... Не серчайте, милые, я ж не со зла!

От прилива эмоций она чуть ли не задыхалась, белый чепчик на фоне раскрасневшихся как два крупных яблока щёк стал практически белоснежным.

Барни снял с головы колпак и изобразил лёгкий поклон.

– Не стоит беспокоиться, добрая госпожа. Ты не сделала ничего плохого.

– Ах! – она схватилась за вздымающиеся от тяжёлого дыхания полные груди. – Не посмотрела вниз, дура!

– В следующий раз ты будешь внимательнее. Хорошего дня! – сладость, с которой говорил Барни, можно было класть в варенье вместо сахара. Он ускорился, явно не желая продолжать диалог, и не обернулся, когда тётка вновь запричитала.

Я наконец высвободила руку и размяла пальцы.

– Странная какая.

– Просто пугливая.

Людям строго-настрого запрещено обижать эльфов. За любую мелочь, вроде сказанного грубого слова, могут с древней жестокостью избить плетями или надолго засадить за решётку. Эльфы для герцога Гвинедда слишком ценный ресурс, и вряд ли он обрадуется, если они исчезнут, так же внезапно, как когда-то появились. Он же тогда лишится...

Барни замолчал, потому что рядом прошли трое мужчин, и от меня не укрылось, как он содрогнулся, когда они поравнялись с нами.