Фамильяр и ночница

Оно совсем отвело людям глаза и те уже не выбирали средств в борьбе за власть и богатство. Духи пытались вразумить людей и отстоять свою вотчину, но неверие ослабило их, а энергия, которой они испокон века питались, была отравлена черной аурой. Приспешники нижнего мира есть и среди ваших колдунов, а в то время им нашлось где разгуляться, Дана. Однажды, в пылу одной из таких междоусобиц, люди при поддержке могущественного жреца дочерна выжгли тот лес, где обитали мои родители. Так я лишился матери, а отец еле вытащил меня, потерявшего сознание от ядовитого морока.

Ненадолго Рикхард замолк, и девушка тоже хранила безмолвие, чувствуя, что его давняя боль ничуть не слабее человеческого горя. Затем он продолжал ровным и бесстрастным голосом:

— И мы с отцом оказались на севере Маа-Лумен, где уже рукой подать до вековых снегов и полярных ночей. Там же и владения Северного старца — одного из хозяев мироздания, который зимой бродит среди людей и собирает дань в виде страхов и заблудившихся душ. Поначалу пришлось нелегко: у духов-хранителей кровная привязанность к родным местам, и мы привыкали жить без куска собственной плоти, все равно что руки или ноги.

Но по крайней мере, там было спокойнее, до севера раздоры еще не добрались. А кроме того, нас нашел один старый колдун-отшельник — толковый, честный и тоже когда-то потерявший дом и родных. Он дал нам убежище и пропитание, а мы помогали ему в давнем труде.

— В каком же?

— Старик мечтал написать историю о рождении и соприкосновении миров, но прежде духи не очень охотно делились знаниями.

Они... то есть мы, чурались людей, и зная дальнейшие события, я могу это понять. Но тот колдун был особенным, и даже отец к нему проникся. Ну а я и вовсе был мальчишкой, и мне нравилось слушать рассказы старика, его воспоминания, мечты. Они давали не только энергию для подпитки и роста, но и что-то несравненно большее... Теперь я понимаю, что мы тоже помогали ему не сойти с ума от одиночества и неприкаянности: отец стал ему как названый брат, а я, выходит, племянник. Как ты, наверное, догадываешься, он и назвал меня Рикхардом.

— И когда же все это случилось? — нерешительно спросила Дана.

— А ты готова услышать? Более трех веков назад, — улыбнулся Рикхард. — Хотя я по нашему счету еще в расцвете лет, как у вас говорят! А вот мой дед помнил времена, когда и Маа-Лумен не существовало, а была лишь горсть перевалочных узлов для мореходов из Юмалатар-Саари, которые следовали в ваши края.