Ангелы: Анабазис

Отбросив от себя тэра, пытающегося вдавить его в щель меж камней, в два рывка рядом оказался Юрий. Упал с другой стороны от Медведева, пихнув в сторону уже прикрывшего его тэра. Быстро распорядился, крича почти впритык, чтобы было слышно за гулом:

- Ляг на бок, ноги к себе, руками зажми уши, в рот – шапку.

- На фиг? – проорал Михаил, но балаклаву с головы стащил.

- Гамаюн орать будет,– коротко пояснил Всеволод с другой стороны. Дождался, когда Пресветлый исполнит команду и обнял его руки на голове, железными тисками сжав и лишив возможности двигаться.

Обзор оказался закрыт, поэтому Медведев так и не увидел, когда прилетел Гамаюн. Крика он тоже не услышал. Просто внезапно голову словно просверлили от уха до уха. Одним тонким длинным сверлом. И тело забилось в диком ритме, которому подчинились и сердце, и мышцы. Заходили ходуном конечности, судорогой свело и задёргало лицо и шею. Пальцы скрючились. И всё это – на фоне странной тишины, в которую упало сознание. Всеволод сдержал корячащееся тело на те несколько тяжёлых долгих минут, что длилась звуковая атака.

Когда отпустил, Михаил, расслабляясь, только выдохнул:

- Соловей-разбойник, блин…

Всеволод стёр с носа кровь, посмотрел в дрожащую окровавленную ладонь:

- Нет. Соловей-разбойник другой.

- Ёксель… - устало выдохнул Михаил, - а я-то это так, к слову, а он оказывается есть. Какая ж всё-таки недетская сказка у нас получается…

Всеволод пожал плечами. Кровь из носа не унималась, и ему приходилось безостановочно вытираться.

Медведев приподнялся на подрагивающем локте и осмотрелся.

В домене ничего не изменилось. Вроде и коврового засевания металлическими зёрнами не произошло, и даже стрелять никому не пришлось. Неподалёку, скорчившись, сидел Батон и тряс башкой, словно заведённый, вытряхивая незримые лезвия из головы. Катько рядом приводил в чувство Родимцева. Судя по всему, все живы и почти невредимы. Однако Ведущий «Щитов» был хмур и бел.

- Что такое, Яромир?

- Святослав раскрыт.

Глаза его невидяще устремились вдаль, смотря сквозь каменный проём на покатый склон, завьюженный пургой.

- Надо было мне идти сразу…

- Нет.

- Но сейчас ещё не поздно.

- Поздно.

- Яромир!

- Он уже возвращается, - устало тряхнул головой Ведущий.

Когда человек перешагнул за черту внешнего кольца домена, его ждали. Падающего приняли на руки, донесли, расположили. «Таёжников» тэра оттеснили. Может, показывали им, кто здесь свой, а кто – не очень, а может, просто не стоило людям этого видеть.