Ангелы: Анабазис

 

Пока ящер также обломался с Юрием, Пушок снова набрал высоту. 

И опять повторилось то же. И снова пришлось набирать высоту.

Медведев тискал жирные от крови перья в кулаках и никак не находил возможности подобраться к ящеру ближе. Да и Юрию пока не удавалась атаковать.

И снова горгония с яростным клёкотом спикировала из-под самых туч. Крылья на полнеба, лапы подобранные для удара, тупая змеиная морда…

В последний момент сближения Михаил направил скимена вперёд и вниз. Прямо под брюхо ящеру. И оказались под распахнутым и вскинутым крылом.

Рядом с обнажившимся мягким боком Горгонии. До дракона оказалось рукой достать. Михаил и достал – вытянулся, вывернулся, и всадил липкое лезвие в чешуйчатый покров. Руки на скорости чуть не выломало – кисти скрутила жгучая боль потянутых мышц. Сам едва удержался на спине скимена. Но клинок унесло в ране. Засел глубоко.

Мелькнуло более светлое чешуйчатое брюхо, широкая лента змеящегося хвоста…

И вскинувшийся от боли ящер задел крыло скимена. Пушок заверещал, закудахтал, суетливо замесил крыльями по воздуху.

Тучи перед Михаилом завертелись, сливаясь в круг. Справа и слева ощутимо забило крыльями. Резко стала ближе земля. 

- Мих! – пророкотало далёким голосом Юр-сана.

- Трендец? – не поверил Михаил, смотря в кружащуюся приближающуюся землю.

Хотел схватиться за гриву, но пальцы не послушались – потянул мышцы. Упал на шею грифона и обжал её локтями, втиснулся в редколесную гриву, в потную шерсть с проросшими местами пушистыми мягкими перьями.

- Миха!!! 

Пушок выдержал. Дрожа всем телом, клекоча что-то надсадное, выровнял полёт и снова стал набирать высоту. Михаил выпрямился в седле и огляделся. 

Ящер, сделав разворот, уже атаковал Юрия. А тот… Тот просто ждал. Его скимен качался между небом и землёй, ровно между ящером и Михаилом. Серый в сером. Почти невидимый в снегопаде. Только зелёной звездой поверх – человек. Раскинув руки, будто для объятья. Но – нет. Не было в этом движении готовности обниматься с чужеродной тварью.

Это была стена. Стена размером в одного человека. Стража, которого хрен пройдёшь. 

Медведев закричал в спину друга:

- Юрка!

Пусть знает, что жив! Пусть не торопится считать себя сиротой!

- Давай, давай! Выноси! – сквозь зубы взмолился Михаил, стискивая локтями шею Пушка.

Скимен жалобно крикнул и напряг шею, тяжело заработав крыльями. Сваливаясь вниз и снова поднимаясь, трудно полетели туда, где уже сходились в воздухе.

Михаил лихорадочно искал выход.