Ангелы: Анабазис

Узкий вход в неказистое убежище чуть светился – внутри горел неясный огонь. Маленькое убогое жилище спасающихся от холодной смерти. Слишком тесное для двух десятков человек.

- Как мои?

- Живы, – коротко отозвался Яромир. Конкретизировать не стал. По такому состоянию и это было уже довольно.

Ведущий протянул вовсю искрящуюся на пальцах «альфу центавра» ведомому и кивнул на жилище: 

– Отнеси… И погрейся.

С трудом разогнувшись, Маугли подхватил в замёрзшую ладонь трудолюбивый огонёк и, шатаясь на каждом шагу, двинулся к «домику».

Глаз так не поднял. Он ещё не дошёл до входа, а Яромир закашлялся. Всеволод встрепенулся, замедленно оборачиваясь на хриплый, тяжёлый кашель. Михаил махнул рукой – уходи, - а сам силой усадил тэга на валун и, накинув шкуру ему на плечи, стянул кожаные шнурки, понимая, что закоченевшие пальцы не согнуться. Холодная, сухая ладонь вытянулась из-под бурки и схватила за запястье. От неожиданности вздрогнул. Кожа одината царапнула сухой коркой.

- Стража… потерял? – тихо спросил Яромир.

- Жив. У стерв остался…

- О, небо… - выдохнул Ведущий и отвёл глаза.

- Да нет! Не в плену! – Михаил замотал головой и с трудом улыбнулся: - Ничего там с ним не случится! Мы договор заключили с Королевой…

- Рассказывай, – просто сказал Яромир.

Михаил расправил складки бурки, закрывая окоченевшего от ветра и снега, сел на корточки перед ним и вытащил пачку сигарет. Предложил - тэра вяло мотнул головой - запалил сигарету, устало обернулся, посмотрел на заметаемое убежище, сквозь решето стен которого виделись блики заметно разлохматившегося «солнышка», и стал рассказывать.

Ведущий не перебивал. Слушал, устало оглядывая стены домена, и едва приметно покачивался.

- Значит, всё-таки Отец, - прикрывая глаза, сказал Яромир. – Вот так подарок судьбы.

- Отец, – хмуро отозвался Медведев. – Помнишь, ты говорил, что нам нечего предложить стервам? Оказывается, есть.

- Ты и предложил.

- Предложил. Или они стребовали - не суть важно.

Главное, что вы свободны.

- Свободны, - повторил тэра и равнодушно обвёл взглядом чёрно-белый мир домена.

Михаил растеряно потёр щетину. Показалось или действительно Ведущий Одина-тэ уже на той степени замерзания, когда нет ни малейшего желания двигаться, мыслить, что-то решать, когда хочется замереть неподвижно и тихо погружаться в нарисованную умиранием сказку?

- Яромир! – позвал он. – Людей выводи! Слышишь?

- Слышу, – отозвался тэра.