Ангелы: Анабазис

И усмехнулся: - Допивай да спи. До рассвета ещё часа два.

Медведев скривился, обжигаясь, допил таёжный коктейль и отдал кружку. С поддержкой Катько улёгся. Ощущения были такие, словно только что без роздыху поднялся на трёхтысячник. Он лежал, стараясь не шевелиться, чувствовал, как мышцы подрагивают ослабленным болезненным студнем, и смотрел вверх. Тёмный потолок экрана кое-где проблёскивал золотисто-алым – блики костров отражались от зеркальной плёнки. А мимо, почти сквозь душу, летели белые комочки.

Холодные, злые, опасные…

Глава 4. Маугли

Тяжёлый сон, словно распоясавшаяся бездна, плескался в сознании. Ударял густыми волнами в борта рассудочности и давил, давил, давил весомым страхом на сердце…

Медведев вздрогнул от ощущения давления металла на грудь. Напротив сердца, под сосок упиралась холодная железка. Он ещё не открыл глаз, но стиснул зубы и прижал локти к корпусу – едва заметного подъёма ресниц будет довольно, чтобы разглядеть опасность и действовать по обстановке.

Замирать, бить, бежать. Близко, почти в упор, звучало чьё-то тяжёлое хриплое дыхание. И ещё было тепло. Человеческое тепло, тесно прижавшееся к груди. Противник в непосредственной близости?

Чуть приоткрыл глаза. Рядом лежал человек. «Тварь».

Медведев отодвинулся от соседа и увидел предмет, который принял за оружие. Дужка наручников на жёсткой сцепке с издевательским названием «нежность» упиралась в его кожу.

- Чёрт, – пробурчал Медведев хмуро.

- Пресветлый… - не открывая глаз, прошептал «тварь».

И снова замолк. Видимо, состояние оставалось тяжёлым.

- Вот и познакомились, – мрачно заключил Михаил, отстранился ещё дальше от опасного соседства и вздохнул с облегчением. Оглядел лагерь. Кроме тяжёлой тишины да обманно расслабленных Кирпича и Славяна, сидящих между двумя группами, всё было, как обычно. Зубров и Батон занимались раскладкой завтрака, Родимец рядом разбирался со снаряжением. Только Ворон отсутствовал. Заметив проснувшегося, Родимцев прихватил стопку одежды и, подойдя, подал капитану:

- Утро!

- Угу.

Спасибо, Игнат, – кивнул Медведев и стал натягивать просушенную форму.

Солнце где-то на востоке уже проявлялось золотым, подсвечивающим края туч в проёмах меж сосен, а холод всё также донимал. Снегопад закончился, и даже снег кое-где растаял, но в тенистых участках продолжал лежать серыми оладьями, норовящими при любом шаге протаять, что б оставить неприкрытой мешанину жёлтых иголок.