Айрис. Изменчивыми тропами

Тяжело вздохнув, посмотрела на грязное в липких разводах платье и с трудом опустившись на колени, принялась тряпкой собирать вонючие помой.

— Шустрей давай, скоро Луис придёт, не будет же он готовить в такой грязи, — прикрикнула женщина, пнув в мою сторону огрызок яблока, — вот, под стол закатилось.

Ничего не отвечая, я продолжила вытирать пол, стараясь не макать больше тряпку в ведро, полное воды и уже собранных помоев. Спустя час вспотевшая от жара печи и слабости в теле, с трудом разогнув спину, я вынесла на задний двор трактира мусор.

— Хм… иди переоденься, — хмыкнула хозяйка этого злачного места, довольно оглядев пол, — и наверх сходи, там две комнаты освободились, надо убрать.

— Хорошо, — кивнула, повернув в сторону двери, растерянно остановилась, — а где?

— Ох, совсем из ума выжила, — заворчала женщина, толкнув массивную дверь, она вышла первой. Я, уже зная тяжёлую руку хозяйки, поспешила за ней следом.

— Дебра! Где наш завтрак! — тотчас грозно рыкнули из дальнего тёмного угла помещения, продолжив неожиданно радостным голосом, — Айрис детка, иди, приласкай меня.

— Ну что встала, вон под лестницей твоя комната, переоденься да обслужи господина Томаса.

— Я?! — потрясённо воскликнула, в бессильном отчаянии прошептав, — не могу, плохо мне.

— Господин, сейчас Клариса вам мяса подаст, и каша у Луиса нынче отменная вышла, — елейным голоском пропела Дебра, пихнув меня к двери, процедила сквозь зубы, — быстро смени платье и возвращайся.

Я не заставила себя долго упрашивать, метнувшись к комнате, на которую указала хозяйка трактира, мышкой проскользнула в узкую щель чуть приоткрытой двери.

Быстро её захлопнув, подпёрла спиной и с громким всхлипом сползла на пол.

— Кто я…

С трудом сдерживая рыдания, зажимала рот ладошкой, чтобы нечаянным звуком не привлечь к себе внимание, я, раскачиваясь из стороны в сторону, невидящим взором смотрела перед собой.

Не знаю, сколько прошло времени, после того как я заперлась в этой тёмной комнате.

Продолжая беззвучно поскуливать от ужаса, выплакивала странную горечь потери. Пока в дверь не стукнули с такой силой, что от неожиданности я клацнула зубами, чуть не прикусив язык.

— Айрис! Картошка, чищенная где! — рявкнули за дверью незнакомым голосом, через секунду чуть тише спросив, — ты там?

— Да, — прохрипела, с трудом поднимаясь. Я догадывалась, что промолчи, дверь непременно вынесут вместе со мной, — сейчас переоденусь и выйду.